Никому не верь - Парк Линда Сью. Страница 2

Он вздохнул и умоляюще посмотрел на девочку:

— Пожалуйста, не говори, что нам нужен Войнич!

Глава 2

Зубная паста. Очень важная штука. Мерзкое ощущение, которое возникает, когда давно не чистил зубы, теперь получило название: «биопленка». Б-р-р!

Хватит думать о пустяках. Надо торопиться!

Немного одежды (чистое белье — нужнейшая вещь), зарядка для телефона, лэптоп и зарядка к нему, фотоаппарат, цифровой магнитофон… Что еще может понадобиться?

Пара поддельных удостоверений личности — на всякий случай. И последнее, самое важное — особый электронный прибор, специально переделанный для предстоящей задачи. С ним надо поаккуратнее…

Кто-то поднимается по лестнице? Нет, но с минуты на минуту сюда могут прийти…

Надо выбираться — и живо.

Только тихо. Не хлопая дверью.

* * *

В жизни Феникс так не мерз! Он продрог до костей. Даже не до костей, а до каждой клеточки, до самой-пресамой глубины. Кожа на голове и волосы словно превратились в ледяной шлем. Лица своего мальчик, понятно, не видел, но знал, что губы посинели. Даже ногти — и те отчаянно мерзли.

Никогда еще ему не доводилось дрожать так долго и так сильно, как сейчас. Оказывается, это непросто. Проведя ночь в обнимку со стволом дерева, Феникс вынырнул из обрывочных снов с мучительной болью во всех мышцах.

Мало того, что промерз до костей, так теперь еще и дрожать больно!

Мальчик брел наугад по бескрайнему лесу. Кругом, куда ни кинь взгляд — все одно и то же.

Похищение, долгое противостояние с незримым врагом, тяготы плена, физические и психологические лишения, бегство, чуть было не закончившееся гибелью на дне реки, — все эти испытания подкосили мальчика, вконец измотали его тело и, судя по всему, и разум.

Теперь он только и мог, что отупело переставлять ноги, спотыкаясь и ни о чем не думая.

Какие там книги он когда-то читал о детях, которым удалось выжить в лесах? «Топорик» — там мальчик продержался в глуши несколько недель, без всякой подмоги.

Да, но у него-то был… ну да, топорик.

Феникс с досадой пнул гнилой пень. Тот треснул, в щели копошился клубок жирных белых личинок.

Медведи едят личинок.

Да и люди тоже. Вон, во всяких идиотских телепередачах сколько раз показывали.

Феникс присмотрелся к трещине. В гнилой древесине ползали, копошились и извивались десятки белесых толстых личинок…

От одного их вида мальчика замутило.

Нет. Ничего не получится.

Феникс отступил, но споткнулся и упал на колени. Голод, холод и усталость неумолимо брали свое. По щекам мальчика покатились слезы. Ну и пусть. Они хотя бы теплые.

Плакал он долго. А когда отплакался и вытер глаза, увидел на земле тонкую палочку. Самый обычный прутик.

Что-то такое он видел по телевизору… еще какая-то передача, про природу. Шимпанзе и термиты…

Закоченевший мозг Феникса потихоньку оттаивал.

«Я должен выбраться сам и привести помощь остальным. Для этого необходимо хоть что-то съесть».

Подобрав веточку, мальчик пожевал ее кончик, пока тот не размочалился и не стал напоминать метелочку крошечной ведьмы.

Феникс засунул эту метелочку в трещину на пне, немного подождал и вытащил.

К размочалившимся волокнам прилипли три славненькие жирные личинки. «По вкусу — как курятина», — пообещал себе мальчик.

Он вздохнул, крепко зажмурился и открыл рот.

* * *

Эван недоуменно таращился на экран компьютера. «Ерунда какая-то!»

Недавно он обратился к оперативникам всемирной агентурной сети Кэхиллов с призывом отыскать внедрившегося вражеского шпиона. Никто, ни один человек не мог сейчас быть вне подозрений. Ни Эми, ни Дэн, ни он сам.

Наконец пришли результаты — вот Эван теперь и сидел, не веря собственным глазам.

«Ничего себе! Надо как-то проверить! Но как? Прежде чем рассказывать Эми, я должен удостовериться — на сто процентов. Нет, даже на сто десять!»

По спине ползли мурашки. Отбросив все этические соображения, Эван решительно включил компьютер главного подозреваемого.

С чего начать? Самый очевидный выбор — письма и документы. Пожалуй, даже — слишком очевидный… самый напрашивающийся.

Эван перебирал мышкой иконки на экране.

Музыка… календарь… блокнот… фотографии…

Фотографии! Одно изображение стоит тысячи слов.

Он решительно выбрал эту иконку и через несколько секунд наткнулся на тщательно запароленный файл. Подобрать пароль оказалось минутным делом. «Ха! Не надо использовать для защиты файла имена родных и близких! Их слишком легко отгадать».

Файл открылся. Эван недоуменно сморщил лоб.

Внутри оказалось несколько копий одной и той же фотографии Нелли — той самой, которую прислали Весперы, с ящерицей. Совершенно одинаковые.

Эван склонился поближе к экрану.

— Что за черт? — вслух подивился он.

Да, совершенно одинаковые копии, если не считать одной детали: ящерицы разные.

Зеленая ящерица. Бурая. Пятнистая. Полосатая. Пучеглазая… Не оставалось ни малейших сомнений: фотографии редактировали. Ящерицу с первоначального снимка поочередно заменяли другими. На последних четырех фотографиях красовалась одна и та же ящерица, только чуть разного размера и в чуть разных позах.

«Ящерица тегу из Аргентины! Шинейд ведь именно так и сказала».

Эван откинулся на спинку стула, глотая воздух и отчаянно борясь с подступившей к горлу дурнотой.

«Южная Америка — там, где Иан. Нам пытались внушить, что это он во всем виноват!»

Шинейд.

Лучшая подруга Эми.

Та, что знала все — все! — о действиях и планах Кэхиллов. Сколько вреда она способна причинить…

Вскочив на ноги, Эван бросился прочь из комнаты, взбежал по лестнице, вихрем промчался по коридору, ударом плеча распахнул дверь в спальню и включил свет.

Выдвинутые ящики, открытые дверцы шкафов, разбросанная по полу одежда — все приметы торопливых сборов.

Он опоздал.

Шинейд сбежала.

Эван кинулся обратно, в командный пункт, на бегу врезавшись в косяк двери. Скорее, скорее!

Необходимо сообщить Эми, что Шинейд — вражеский агент. Если Шинейд успеет первой…

Сердце Эвана неистово билось.

Эми грозила чудовищная опасность!

Глава 3

Дэн, Эми и Аттикус пораженно уставились на Джейка.

— Какой такой Войнич? — спросил Дэн.

— А восемь-ноль-четыре что такое? — почти одновременно с ним выпалила Эми.

— Старинная рукопись, — ответил Джейк. — Из библиотеки Бейнеке в Йеле. Она числится в их коллекции под номером четыреста восемь. Понятия не имею, что означает семьдесят четыре.

— Откуда ты вообще это знаешь? — поразился Аттикус.

Джейк тяжело привалился к спинке сиденья.

— От мамы, — негромко ответил он.

— Твоя мама имела какое-то отношение к Войничу? — удивилась Эми.

Джейк недовольно покосился на нее.

«Что за манера переспрашивать каждое слово?»

— Профессиональный интерес, — с преувеличенным терпением ответил он. — В круг маминых исследований входили и античность, и Средневековье. Она вообще любила всякую старину. Больше вопросов нет?

Эми насмешливо вскинула руки, словно сдаваясь:

— Прости, что спросила.

Джек повернулся к остальным:

— Устраивайтесь поудобнее. Долгая история. — Он вздохнул и начал: — Мама всегда занималась уймой разных проектов одновременно. Но над чем бы она ни работала, неизменно возвращалась к Войничу. Очень много мне о нем говорила.

— Погоди-ка, — встрепенулся Аттикус. — А мне вот — никогда.

Джейк умолк.

— Когда она только взялась за эту тему, — наконец отозвался он, — ты был еще совсем маленьким. А потом… ну, потом это стало нашей с ней общей тайной. Чем-то особенным, только для нас с ней. — Он снова помолчал. — Знаешь, она старалась дать мне понять, что я для нее родной сын, хоть по рождению и не родной…

Голос его оборвался.