Расул Гамзатов - Берегите друзей. Страница 2

О мои друзья!

Перевод Е. Николаевской

О мои друзья, мои друзья!..Чуете, откуда ветер дует?Радуется или негодует —Дует, одобряя иль грозя?

О мои друзья, мои друзья!На опасных, на крутых высотахО нежданных ваших поворотахУзнаю из песен ветра я.

О мои друзья, мои друзья!Гляньте, как летит река в ущелье, —В тех рыбешках, что несет теченье,Узнаю иных знакомцев я.

Изменились времена… И что ж?Сколько ж их теперь, скажи на милость,Всяческих героев объявилось!С ходу их, пожалуй, не сочтешь!

Много их, почувствовавших власть,Тех, что в наглости трусливо грубойХищнику, утратившему зубы, —Руки льву суют отважно в пасть.

Так вот и случается оно:Нет боеприпасов – нет вопросов.И едва ль не каждый здесь – Матросов,Только пулемет заглох давно…

О друзья! Под широтой небесСколько воробьев средь нас, поэтов…Где орлы, стремящиеся к светуВетру встречному наперерез?!

Знайте, рыба ценная плыветНе в потоке, а борясь с теченьем!Повторяю это со значеньем:Кто понятлив, думаю – поймет.

Ну а те, кого пленяет власть,Кто стремится к власти тихой сапой,Помните, у льва остались лапы:Стоит ли к нему – руками в пасть?!

«Поверьте, первая ошибка не страшна…»

Перевод Л. Дымовой

Поверьте, первая ошибка не страшна,И первая обида не важна,И самый первый страх сродни испугу.И коль в твоей судьбе случилось вдруг,Что в первый раз тебя обидел друг —Не осуждай, понять попробуй друга.

Наверное, на свете не найтиЛюдей, ни разу не сбивавшихся с пути,Сердец, ни разу не окутанных туманом.И коль у друга твоего стряслась беда:Сказал не то, не тем и не тогда —Его ошибку не считай обманом.

Друзья, что, глупый промах мой кляня,Когда-то отказались от меня, —Для вас всегда мой дом открыт. Входите!Всех, кто со мной смеялся и грустил,Люблю, как прежде. Я вас всех простил.Но только и меня, друзья, простите.

Старший

Перевод Е. Николаевской

Столы накрыты,И гостей полно.Чего мы ждем?Все собрались давно…За стол мы не садимся —Почему?Ждем старшего,Все почести ему!

В горах всегдаСчитался старшим тот,Кто больше рекЗа жизнь пересечет,Кто множествоПутей-дорог пройдет,Тот старший,И ему всегда почет!

А нынче сталиСтаршими считатьСовсем иных —По чину почитать.Простая просьба,Только где ответ?«Ждем старшего —Его чего-то нет…»

А кто же старший?..В давние годаЕдиной меройМерили всегда:Был старшим тот,Кто больше видел звезд!Теперь же – старший тот,Чей выше пост…

У друга яСодействия прошу.А он в ответ:«У старшего спрошу…»Не у того,Кто старше по годам!..(А за другихЯ и гроша не дам!)

Решить бы делоДома поутру…А так – все распылилосьНа ветру:Над старшим —Старший есть,Над тем – другой…Я за советом к другу —Ни ногой!

Был старшим тотВ былые времена,Кто мудрых мыслейСеял семена.Отвагой славен былИ мастерством —Не связями, не чином,Не родством.

Теперь же старше тот,Чей больше чин!Но в этом, право,Нет еще причинЕму во всемБезропотно служить…Считаться старшим —Надо заслужить!

В гостях у Маршака

Перевод Я. Козловского

Радушен дом и прост обличьем,Желанным гостем будешь тут,Но только знай, что в роге бычьемТебе вина не поднесут.

Пригубишь кофе – дар Востока,Что черен, словно борозда.И над столом взойдет высокоБеседы тихая звезда.

Росинке родственное словоВместит и солнце, и снега,И на тебя повеет сноваТеплом родного очага.

И припадет к ногам долинаЗеленых трав и желтых трав.И все, что время отделило,Вплывет, лица не потеряв.

Хозяин речью не туманен.Откроет, уважая сан,Он книгу, словно мусульманинПеред молитвою Коран.

И, современник не усталый,Шекспир положит горячоСвою ладонь по дружбе старойЕму на левое плечо.

И вновь войдет, раздвинув годы,Как бурку, сбросив плед в дверях,Лихой шотландец, друг свободы,Чье сердце, как мое, в горах.

Еще ты мальчик, вне сомненья,Хоть голова твоя седа,И дарит мыслям озареньеБеседы тихая звезда.

Тебе становится неловко.Что сделал ты? Что написал?Оседланная полукровкаВзяла ли горный перевал?

А если был на перевале,Коснулся ль неба на скаку?Мечтал тщеславно не вчера лиПрочесть стихи ты Маршаку?

Но вот сидишь пред ним и строжеРасцениваешь этот шаг,Повинно думая: «О боже,Ужель прочел меня Маршак?»

А у него глаза не строгиИ словно смотрят сквозь года…В печали, в радости, в тревогеСвети мне, добрая звезда.

Мустаю Кариму

Перевод Я. Козловского

Это снова снега замели,Или, может, видавшие виды,На конях белогривых вдалиИз-за гор вылетают мюриды.

Шапку сняв на пороге родном,Я стряхнул седину непогоды.И клубятся снега за окном,Словно годы, Мустай, словно годы.

Быстро таяли календари.И хоть мы не менялись для моды,Что ты, милый мой, ни говори,Изменили и нас эти годы.

Ошибались с тобой мы не раз,Ушибались, хмельны и тверезы,И прозревших не прятали глаз,Где стояли жестокие слезы.

Помню: на сердце камень одинМы носили, покуда в разлукеБыл с Кавказом Кулиев Кайсын,Переживший молчания муки.

Книгу памяти перелистай,Распахни перед прошлым ворота.Мы с тобой повзрослели, Мустай,И мельчить мы не будем, как кто-то.

Головам нашим буйным, седымДерзких помыслов преданна свита,Мы уверенно в седлах сидим,Коням падавшие под копыта.

На снегу раздуваем костер,Сторонимся сердец осторожныхИ не в каждый кидаемся спор:Слишком много их – пустопорожних.

Любоваться собой недосуг,Нас зовет и торопит дорога.Не о славе – о слове, мой друг,Позаботимся нежно и строго.

Поклоняясь любви и уму,Дышит время высокого лада.Сами знаем мы, что и к чему,И вести нас за ручку не надо.

То окована стужей земля,То бурлят ее вешние воды.Наши лучшие учителя —Это годы, Мустай, это годы.

Пишет нам из больницы в письмеБоль, стихающая под бинтами,Грешник, кающийся в тюрьме,Исповедуется пред нами.

Пишет пахарь и сеятель нам.Не уйдешь от прямого ответа.Годы мчатся под стать скакунам,Оседлала их совесть поэта.

Скоро песни вернувшихся стайЗазвенят над разбуженной чащей.Хорошо, что ты рядом, Мустай,Верный друг и поэт настоящий!

Когда я входил в дом Самеда Вургуна

Перевод Я. Козловского

Ох, легче мне было бы против теченияВплавь кинуться нынче по горной реке,Чем кнопку звонка утопить на мгновение,Пред дверью твоей замирая в тоске.

С простреленным сердцем стою одиноко я,Не слишком жестоко ли это, Самед?Мне легче подняться на гору высокую,Чем в старый твой дом, где тебя уже нет.

Обнять бы тебя мне, щетинистоусого.Кричу я, зову я —                      и только в ответГремит тишина, как печальная музыка,Как звездочка дальняя, холоден свет.

И шуток не слышно, и книги как сироты,И жарким огнем не пылает очаг.И в дом свой родной возвратиться                     не в силах ты,Уехавший слишком далеко кунак.

Как рано ты умер, поэт!

Перевод Е. Николаевской и И. Снеговой

Баку, услыхав о большом твоем горе,К тебе из-за гор я приехал тотчас…Я слышу, как плачет Каспийское море,Я плачу – и слезы струятся из глаз.

Сверкала под солнцем земля Закавказья,Когда погрузился он в вечную тьму…И связан с весной он последнею связью —Цветами, что люди приносят ему…

Как мать, неутешной слезы не стирая,Склонилась страна над тобою, Самед.Тоска меня мучит, мне грудь разрывая….. Как рано, как рано ты умер, поэт!..

По стройным проспектам, по улицам узким,Плывя над печальной прощальной толпой,Качается гроб на подъеме и спуске,И стоном его провожает прибой…

О, знал бы, как горестно тяжесть такуюТоскующим людям нести на плечах!..Сегодня впервые увидел Баку яС большой, неизбывной печалью в очах.

Вот медленно гроб опускают в могилу, —Прощай же, мой брат, незабвенный Самед!..Навеки ты с небом прощаешься милым —Как рано, как рано ты умер, поэт!..

Над Каспием ходят ночные туманы…Прощай навсегда, дорогой человек!Я завтра увижу огни Дагестана,Тебя не увижу, не встречу вовек…

Вовек не услышу… Вовек не увижу…Но что это? Может быть, чудится мне?Твой голос живой все ясней и все ближеЗвучит так знакомо в ночной тишине.

С широкой страницы твой голос стремитсяВ живое кипенье мелькающих лет,Немеркнущий свет над тобою струится:О нет – ты не умер, не умер, поэт!..

Рождение песни