Сергей Павловский - Коготь химеры. Страница 10

Вот и все. Взятые в комплексе качества химеры полностью подходили под определение «идеальный хищник». Не более того. Против танка, тем более против авиации, химера не выстоит. Даже со своими тремя дублирующими точками центральной нервной системы и идеальной кровеносной сетью с тремя же сердцами-насосами. А против ядерного взрыва выстоит — если спрячется в своем логове или любом подземном, даже самом ненадежном, укрытии. В этом пункте Док не сомневался. Так что ядерный удар по Зоне смысла не имеет. Порождения Зоны, подобные химере, его переживут, как пережили сотню выбросов, и останутся живы и при полном здравии. Теперь Док знал это твердо.

— Завтра нам нужно уходить.

Док поперхнулся тушенкой и недоуменно уставился в желтые пятаки Чуда.

— Нам?

— Да, нам.

— Куда и зачем?

Вопрос чисто риторический, философский, но жизненно важный.

— А тебе не все равно, куда и зачем?

Инфернальная кошка Зоны была права. Док не раз задавал себе проклятый вопрос: куда и зачем он идет? Ответа на вопрос не находил. Так… шел себе и шел, а куда и зачем… Но риторика вопроса касалась лично его. И только его. А Чудо ставила вопрос по-иному, и в ее телепатии явственно прозвучало понятие «Мы!»

— Хорошо, — химера смилостивилась, — вначале мы пойдем к твоему… «схрону». Там есть нечто, что тебе очень понадобится и чего нет у меня.

— Что же это?

— Деньги, доллары. А еще еда и вода. Ты ведь не можешь жить без еды и воды.

— Да, без воды и еды я жить не могу. Но откуда ты знаешь, что у меня есть грины и что они могут мне понадобиться?

Химера замешкалась, потом недоуменно вопросила:

— Что такое грины?

— Тьфу ты! — в сердцах выругался Док. — Грины, баксы, зелень — все это словесные эпитеты к долларам.

— Что такое эпитеты?

Док сокрушенно выдохнул и устало вытер пот со лба.

— Доллары — они и есть доллары. Но ты не ответила на вопрос: зачем они мне понадобятся?

— Это сложный вопрос, я не могу на него ответить.

— Кто может?

— Скоро узнаешь. А сейчас просто делай так, как я скажу.

— Ну, спасибо, родная. — Док, ерничая, низко, в пояс поклонился. — Значит, иди туда — не знаю куда. Принеси то — не знаю что. Четко поставленная задача.

— Так мы идем к твоему «схрону»?

С каким бы удовольствием Док запустил сейчас прямо в морду химеры банкой тушенки! Однако сдержался: после столь опрометчивого поступка он сам мог превратиться в тушенку. И потому лишь крякнул досадливо:

— Хрен с тобой, идем. Только завтра. А сейчас, после сытного обеда, я посплю.

Он тщательно вылизал ложку, сунул ее за голенище, подложил под голову рюкзак Хомяка, завалился на бок и через минуту захрапел сладко и безмятежно.

ГЛАВА 5

Их путешествие можно было бы назвать увеселительной прогулкой. Док голову давал на отсечение: никто из сталкеров — и бывших, легендарных, и нынешних, подающих надежды, — так по Зоне не ходил. А он шел, правда, след в след за химерой. Чудо двигалось не торопясь, как и все представители породы кошачьих. И Док легко поспевал за проводником, нисколько не тревожась по поводу аномалий. Химера, элитное дитя Зоны, обходила аномалии играючи, практически не отклоняясь от прямой. Мало того, они шли местами, куда ни один нормальный, здравомыслящий сталкер не сунется. К примеру, в лесопосадку на восточной окраине Припяти. Лесопосадка давно превратилась в густой вечнозеленый лес из деревьев черт знает какой породы. Весь лес был оплетен сетью кабаньих тропинок, но люди по ним не ходили. Док, старожил Зоны, неоднократно слышал об этом проклятом месте, куда заказан вход существу человеческой породы, но только теперь понял, где корни черного сталкерского проклятия.

В лесопосадке кипела жизнь. Ее густо населяли странные и страшные существа, истые порождения Зоны, среди которых человеку места нет. Вот беззвучно вывалился из-за поворота кабан — громадный, трехсоткилограммовый, со злющими, налитыми кровью глазами. Док даже не успел вскинуть автомат. Легким взмахом правой лапы химера опрокинула кабана на спину, левой прижала его голову к земле. Кабан забился — вначале судорожно и хаотично, пытаясь высвободиться из-под когтистой лапы, затем слабо, рефлекторно — и наконец задергался в конвульсиях. Химера обернулась к Доку:

«Я поем».

— Кушай на здоровье. — Док пожал плечами. — А я пока перекурю.

Он повернулся спиной к Чуду — созерцание трапезы химеры не доставляло удовольствия даже человеку с закаленными нервами, — неспешно скинул рюкзак, уселся на зеленую травку, закурил. Торопиться некуда — Док впервые за время своих скитаний в Зоне ощутил это явственно. Изумленно и недоверчиво прислушался к новому ощущению. Странное, смешанное чувство покоя и умиротворенности. Покой и умиротворенность в Зоне!!! В кустах завозились псевдоплоти, привлеченные запахом свежей крови, — Док узнал их по легкому, но жадному специфическому хрюканью. Однако он даже не повернулся на звук. Химера позавтракала, Док перекурил, и они так же неспешно отправились дальше.

Шагов через двести открылся неглубокий овражек. Кабанья тропинка круто спускалась на дно оврага. Там ржавели остовы двух бульдозеров, трех тракторов и двух «КамАЗов» — идеальное пристанище для кровососов. Точно! Три кровососа! Один — старый, матерый, громадный кровососище. Двое других — молодые, несмышленые, еще мелкие. Все они вылупили зенки — именно вылупили. Обычно глаза кровососов, подернутые мутной багровой пленкой, глубоко прячутся под кожными складками, а у этих они выперли из орбит, словно кровососы были донельзя удивлены. Наверное, так оно и было.

Док хмыкнул. Старый кровосос угрожающе шевельнул щупальцами. Химера остановилась, присела на задние лапы, повернула в сторону кровососов голову и лениво зевнула во всю пасть. Кровосос что-то буркнул себе под нос, вернее, под щупальца, и недовольно убрался в кабину бульдозера. Молодые уроды торопливо юркнули под кузов «КамАЗа».

Больше в овраге им никто не повстречался на пути — кровососы четко контролировали свою территорию, но на выходе ждал очередной сюрприз. «Коренной» обитатель Зоны — псевдогигант. Док, как и большинство сталкеров, никогда не мог понять, откуда взялась приставка «псевдо». Гигант, просто гигант, исполин, великан — без всяких «псевдо». Рост — три с половиной метра, не меньше; несоразмерно длинные руки — если их можно назвать руками — и такие же несоразмерно короткие ноги. Все в уродливых буграх чудовищно развитых мышц. Складчатая бурая кожа: на туловище складки крупные, редкие, на голове — мелкие, частые. Возле глазных орбит они переходили в мелкие морщины.

Псевдогигант никого не поджидал и ни на кого не охотился. Мирное, в сущности, травоядное создание беззаботно паслось на полянке. За один раз псевдогигант загребал в лапищи целый сноп травы, запихивал его в широко раззявленную пасть и мерно пережевывал, тупо глядя куда-то в сторону. Но впервые Док наблюдал, как насторожилась и напряглась химера. Как замерла она, приникнув к земле, вытянув хвост в струну. Псевдогигант медленно повернул голову, встретил хищный взгляд желтых глаз, замер.

И тотчас совершенно явственно телепатическая SMS: «Нужно обойти стороной. Он атакует, если мы приблизимся на критическое расстояние».

Странно, но от простых односложных фраз в странном, безмолвном общении они с химерой очень быстро переходили на более высокий уровень. «И откуда у нее это… «критическое расстояние»? Откуда?» — удивлялся Док.

«От верблюда», — последовал мгновенный ответ.

«Интересно, это я подумал или она?» — Док совершенно обалдел.

«Медленно обходим стороной, иди за мной».

На три четверти бык, на четверть человек, псевдогигант питался растительной пищей. И свято, как настоящий бык, охранял свою территорию. Любого непрошеного гостя, вторгшегося в его владения, атаковал стремительно и решительно, не взирая на лица. Убитую жертву мог и слопать — это, как и проблески интеллекта, от человека. Вернее, от человеческой всеядности.

Химера неспешно двинулась, круто забирая вправо. Док поспешил за ней. Псевдогигант проводил их томным взглядом. К счастью, бычья ярость в его мутных, отрешенных глазах не зажглась, и он снова принялся за свое мирное занятие. В конце концов они выбрались из оврага, спугнув на выходе недружную стайку снорков. Вернее, это химера их вспугнула. Еще сотня метров по тропинке — и они вышли из лесопосадки. До «схрона» оставалось с полкилометра — если по прямой. Док глянул на циферблат часов. В дороге они всего-то шесть часов. В худшие времена Доку понадобилось бы не менее двух суток, чтобы выйти на расчетную точку.

«Лафа», — возрадовался Док. Вскоре выяснилось, что радовался он рано. Местность, которая открылась перед их взором, напоминала лунный ландшафт. Выжженная дотла, густо перепаханная кратерами взрывов, без малейшего намека на присутствие жизни. Только мутные лужицы «студня» да редкие всполохи «электр». Военные потрудились на славу.