Андрей Максимушкин - Собачий вопрос. Страница 9

Дальнейшее было понятно, истолковав по-своему и странное поведение Гребнева, и говорящих собак, и накопленную ранее информацию Сладков изложил свои выкладки в статье и движимый гражданским долгом отправил ее в «События и Факты». Знакомый сотрудник издательства включил ее в готовящийся к выпуску номер. Остальное уже известно.

Расстались они друзьями. Андрей Валерьевич следил за потоком информации о киносапах обрушившимся на социум, и в его душе успели зародиться серьезные подозрения, что Коля Гребнев не врет, говоря о чисто мирных общественно значимых целях эксперимента. Свое значение сыграла и твердая позиция церкви, а сегодняшний визит расставил все по местам.

— Но заметьте, СГБ могла подкупить священнослужителей, заставить говорить то, что нужно.

— Вы еще плохо знаете мир. Религиозные культы очень независимы. Их лидеров практически не возможно подкупить или шантажировать, их можно только убедить. Позиция религии это индикатор, своего рода детектор лжи для официальных заявлений.

Инцидент был полностью исчерпан и Сладков, прощаясь, даже пообещал опубликовать опровержение.

— Но заметьте, Сергей, если бы не эта дурацкая секретность, мне бы и в голову не пришло обрушивать перуны на головы киносапов и Гребневского НИИ.

10

Когда флаер набрал высоту, Сергей, включив автопилот, повернулся к Борну, развалившемуся на заднем сиденье: — Старый болван, он так и не понял что, одним словом поднял бурю.

— Я следил за прессой, после той статьи он ни разу не принял участие в диспуте.

— Ты прав, открыл засекреченную тему, бросил ее в массы и на этом его гражданский долг закончился. Даже не потрудился ответить на наши заявления. Наверно так проще — вздохнул Никонов.

— Не будем вспоминать прошлое, сегодня мы его убедили.

— Не знаю, похоже, он ничего не понял. А самое смешное: когда он был в НИИ, я с ним разминулся буквально на полчаса.

Сергей отвернулся к панели управления. Дальше летели молча. Неожиданно легкая мысль, даже не мысль, а тень мысли мелькнула в голове Никонова. «А что если? А если нет? Ладно, рискнем, где наша не пропадала». И поддавшись мгновенно накатившей горячей всепоглощающей волне, он набрал номер гостиницы. На экране мобильника вспыхнуло изображение.

— Хельга, я вас не побеспокоил?

— Нет. Сергей, как, удачно?

— Да, удачно, расскажу при встрече — Никонов замялся — знаете, знаешь,… давай поужинаем вместе. Ты не будешь против?

— Конечно, нет. То есть согласна. Куда идем?

— Ну, скажем… — глаза пробежали по строчкам путеводителя — скажем в «Сосновый бор» хороший ресторан на берегу Волхва, и Борн будет с нами.

— Идем, собираюсь и иду. Буду на месте через полчаса — бездонные озера ее глаз смотрели с нежностью и одобрением.

11

Утро 11 сентября выдалось пасмурным. Ночью прошел дождь, оставив лужи на термопластовых дорожках.

Сергей выпрыгнул из флаера и помог выбраться Хельге. Нависавшее над площадью здание Госсовета белокаменной стрелой пронзало нависшие тучи, как символ судного дня для племени киносапов. Святослав Игоревич степенно вышел из машины, за ним последовал Борн.

— Ни пуха, ни пера, шеф.

— Все будет хорошо, молодые люди, — ободряюще улыбнулся Дылдин — мы все славно поработали и заслужили удачу — добавил он, невольно сжав пальцы в кулак. И махнув на прощанье рукой, твердой уверенной походкой двинулся к парадному входу. Борн, слегка приотстав, бежал следом, высоко подняв хвост. Сергей и Хельга остались одни.

— Сережа, я боюсь. Что будет, если Госсовет проголосует против?

— Хельга, ничего не бойся — Сергей, обняв ее за плечи, посмотрел в глаза — я вчера полдня работал с большим мозгом конторы. Проверил все, подключил все базы данных, библиотеки — он замолчал, поправляя сжавший горло воротник куртки. — Помнишь, Хельга, когда я впервые прилетел в Институт… Самое начало, тема «Младший брат».

— Боже, как давно это было. Ты тогда казался таким солидным, серьезным настоящим киношным ГБистом.

— Я тогда принес с собой прогноз. Добротный, точный расчет аналитиков. Так вот, — он оказался ОШИБОЧНЫМ.