Андрей Максимушкин - Собачий вопрос. Страница 3

— Та-ак, значит веселимся.

Сергей вскочил с кресла и протянул руку:

— Никонов Сергей Александрович — социолог СГБ. — Такой восхитительной женщины он еще не видел.

— Крейцер Хельга Генриховна — доктор зоопсихологии и биологии. — Рукопожатие оказалось на удивление крепким. Небесно голубые озорные глаза лукаво смотрели на Сергея. «Такая молодая, а уже доктор наук. Лет 26–28, не больше. Почти ровесники». — Подсознание специалиста привычно оценивало собеседника.

— Господа, время — деньги. — Сбросив секундное оцепенение, Никонов взял ситуацию в свои руки. — Приступим к делу. Николай Петрович, какова роль Борна на этом совещании?

— Он специалист по психологии киносапов. Единственный специалист негуманоид.

— Превосходно. Нам потребуется его помощь, его, так сказать, нечеловеческая точка зрения. Разрешите вас познакомить с отчетом аналитиков нашей фирмы…

Изучение файла заняло пятнадцать минут, последней оторвалась от своего монитора Хельга.

— Это чудовищно. Как полторы сотни киносапов могут угрожать человечеству?

— Детские страхи, возрастные фобии, у меня такое было в щенячьем возрасте.

— Борн, дело гораздо серьезнее, чем кажется. Для многих людей сама идея равноправных отношений с собакой, пусть даже разумной, нонсенс. Около 30 % населения не готовы вас принять.

— Но постойте, киносапов очень мало, и вполне возможно поселить их среди людей — кинофилов.

— Хельга Генриховна, сколько Вы работаете в этом НИИ?

— Шесть лет.

— За шесть лет Вы привыкли к этим существам. А другие люди, впервые оказавшиеся в стенах института, испытывали шок. И это были ученые, специалисты с высоким уровнем психической устойчивости, а что говорить об обычных людях, особенно имеющих предрасположенность к ксенофобии. Сам факт появления в инфосети сведений о разумных собаках является дестабилизирующим фактором. Аналитики прогнозируют возникновение общественных психозов, фобий, рост психических отклонений, возможны акты насилия по отношению как к киносапам, так и к обычным собакам.

— Мне непонятно, а как же коатлианцы? Известно, что контакт с этой цивилизацией не дал негативных общественных реакций, — вмешался Борн.

— Это другое дело. Коатлианцы существуют вне человеческой ойкумены, на обитаемых мирах несколько инопланетян ведут замкнутый образ жизни в дип. представительствах. К тому же люди были давно уже психически готовы к контакту с ВНЕШНЕЙ инопланетной цивилизацией. Но многие даже сейчас не готовы делить планету с нечеловеческой расой, тем более искусственного происхождения.

— Так что Вы хотите предложить? Я понял, что Вы прибыли с реальными предложениями.

— Вы правы, Николай Петрович. Я предлагаю организовать «мягкое включение» — комплекс мероприятий, подготавливающий социум к контакту с киносапами.

— Что Вы имеете в виду? И какова наша роль в этом деле?

— Все просто: сначала запустим на видеоканалах соответствующие передачи. В периодике появятся аналитические статьи о возможностях и перспективах появления, или точнее, создания разумных животных, мягко коснемся социального ракурса вопроса. То есть сделаем так, что появление киносапов стало не неожиданностью, а предполагаемым, прогнозируемым событием.

— А Вас, в том числе и уважаемого Борна, — Сергей поклонился в сторону киноида, слушавшего с неподдельным вниманием, — я хотел бы попросить принять участие в создании аналитических научно-популярных статей по нашей теме.

— Вы полагаете, что это сработает?

— Да, Хельга Генриховна, по опыту, тщательно проработанное «мягкое включение» дает снижение негативных реакций на 70–80 %.

— Но что-то остается.

— Информация о создании вида киносапиенс будет подана как рядовое событие, лишенное всякой сенсационности.

— А после этого, — закончил мысль Гребнев, — поселим киносапов среди граждан, имеющих высокую способность к адаптации.

— Верно! Спасательные службы, поселки изыскателей и научников. По идее операция должна пройти удачно.

— Когда начинаем?

— Прямо сейчас. Начнем с популяризации идеи развития мозга животных, к примеру — собак…

Сергей покинул институт только после обеда. Несмотря на усталость, он был доволен. Научная братия быстро ухватилась за суть идеи и с азартом взялась за перо. Кроме того, связавшись по коммуникатору с Екатеринбургом, удалось получить обещание специалистов к утру подготовить программы, фильмы и передачи, требуемые для запуска в видео сеть и активные общедоступные базы инфосети. Конан Варвар утвердил приоритет по теме «Младший брат». Операция началась удачно.

На обратном пути флаер вела автоматика. Никонов за весь полет только один раз оторвался от мобильного комп-коммуникатора, бросив взгляд на встречный птероплан, летевший по направлению к Ашанскому заповеднику.

3

Рано утром 18 августа Сергея разбудил тревожный звонок коммуникатора. Вскочив с постели, он пробежал в кабинет и включил комп. На экране возникло лицо Кирилла Анатольевича Лаврова. С неудовольствием, взглянув на голый торс Сергея, Конан пробасил: «Спите, молодой человек. На Вашем месте я бы почитал прессу, к примеру „События и факты“. В восемь явитесь с докладом».

Экран погас с легким щелчком отключения связи. Никонов недоуменно посмотрел на темный экран, ожидая продолжения. Хронометр показывал 5:45, свежий выпуск «С и Ф.» поступил в сеть 17 минут назад. Тяжело вздохнув, Сергей вошел в систему.

Стандартный диалог поиска: «Сеть» — «Издания» — «Периодика» — «Газеты» — «События и факты» — «Выпуск 18 августа» — «Купить?» — «Да».

На экране возник знакомый титул. Так, ничего, дальше, дальше. О, «Таинственный нейрон. Можно ли изменить природу мозга?» — прекрасная статья академика Бьернсона. «Прекрасно. Уважаемый Бьернсон, несмотря на постоянную занятость, управился вовремя». Сергей не стал читать, заранее зная содержание статьи. Дальше, дальше. «О Черт!» Кресло отлетело в сторону, кулаки уперлись в стол, расширенные зрачки впились в заголовок: «Оборотни из секретной лаборатории. Рукотворные монстры спецслужб». Статья на целую страницу, за подписью А. В. Сладкова.

Андрей Валерьевич Сладков был вечной головной болью и злым гением Службы Государственной Безопасности и Комитета по Этическому Контролю (КЭТКОНа). Гениальный физик-пространственник, автор метода надпространственной масс-локации, обладатель многочисленных правительственных наград и званий был просто помешан на Законе о свободе информации. В своем стремлении находить и опубликовывать любые закрытые сведения он с детской наивностью не обращал внимания на такие недостойные вещи, как: неприкосновенность личности, врачебная тайна и элементарные государственные интересы.