Лили Блейк - Белоснежка и Охотник

Лили Блейк

Белоснежка и Охотник


Как встретишь испытанье ты,

Когда наступит мрак, завянут все цветы,

Отнимут близких, детство, дом когда?

Ты убежишь, схоронишься тогда?

Иль вступишь в беспощадную борьбу

И уничтожишь злую ворожбу?



Оковы сбросив, в небеса взлети,

Клич боевой, призывный, испусти!

Чтоб он разнесся по лесам, полям,

Горам, холмам, долинам, деревням.

И колебанья прочь, ведь неспроста

Разверзла смерть уж алчные уста.



Как встретишь испытанье ты?

Не убоишься ли зловещей темноты?

Стервятники, что падаль поедают,

И вороны тебя не испугают?

Ведь не стекляшка, сердце у тебя в груди.

Его ты слушай и вперед иди.

Давным-давно в тридесятом королевстве…


Такой суровой зимы в королевстве еще не бывало. Иней покрыл могильные плиты. Кусты роз в саду замка оголились, а оставшиеся листья сморщились и потемнели. Король Магнус и герцог Хэммонд ждали на опушке леса приближения вражеской армии. Было очень холодно, пар, выходящий изо рта, собирался возле лица в облачка и растворялся в студеном утреннем воздухе. Руки короля онемели. Он не чувствовал ни тяжести доспехов, ни того, как в шею впивалась кольчуга, настолько заледеневшая, что металл прилипал к коже. Его не беспокоили враги на другом конце ратного поля. Он их не боялся.

Душа короля уже умерла.

Но ведь за ним стояла его армия.

«Почти год прошел, — подумал король. — Она умерла около года назад». Он держал ее голову и смотрел, как жизнь покидает любимые глаза. Что он мог сделать? Кем он был без нее? Он сидел в своих покоях, его маленькая дочка забиралась к нему на колени, однако даже ей было не под силу пробить пелену окутавшей его печали. Он не слышал ни слова из того, что говорила малышка. «Да, Белоснежка, — отвечал он на многочисленные вопросы девочки, хотя мысли его блуждали где-то далеко. — Верно, дорогая. Я знаю».

Вдалеке, на противоположном конце поля, король видел вражескую армию: зловещее воинство, собранное какой-то сверхъестественной, магической силой. Это были воины-тени, неясными силуэтами вырисовывавшиеся на фоне утреннего тумана; безымянные и безликие, облаченные в черные доспехи. И невозможно было понять: где кончается лес и где начинаются они.

Герцог Хэммонд повернулся к королю и, нахмурив брови, озабоченно спросил:

— Из какого ада явилась эта армия?

Король стиснул зубы. Он помотал головой, чтобы стряхнуть с себя оцепенение, в котором пребывал уже многие месяцы. Его королевство нуждалось в защите.

— Из того ада, в который они скоро вернутся! — крикнул он и, подняв меч, повел свое войско в наступление.

Они поскакали навстречу теням, выставив вперед мечи, и вскоре оказались лицом к лицу с противником. На врагах были такие же, как на королевских воинах, доспехи, только под ними клубились, подобно дыму, зыбкие черные тени. Один из безликих вражеских воинов бросился на короля Магнуса с оружием на изготовку. Король взмахнул мечом — и его противник тотчас же разлетелся на тысячи черных осколков, словно состоял не из плоти и крови, а из обычного стекла. Король огляделся и не поверил своим глазам. Его воины нападали на врагов, и те один за другим взрывались в утреннем тумане. Сверкающие осколки падали на промерзшую землю и исчезали. Через несколько минут противника как не бывало. На поле остались только королевские воины, и тишину нарушало лишь их тяжелое дыхание. Словно вражеской армии и не существовало вовсе.

Король с герцогом с удивлением посмотрели друг на друга. Сквозь туман король разглядел между деревьями какое-то странное деревянное сооружение и направился к нему. Подойдя поближе, король обнаружил, что это тюремная повозка. Король спешился, заглянул внутрь и заметил съежившуюся в углу женщину. Светлые волнистые волосы каскадом падали ей на спину. Лицо скрывала вуаль.

Она была пленницей воинов-теней — и кто знает, какая участь ее ожидала. Поговаривали, что темные силы убили и покалечили тысячи людей, в том числе множество детей. Резким ударом меча король сокрушил замок.

— Теперь вы свободны. Вам больше нечего бояться, — произнес он, протягивая молодой женщине руку. — Как вас зовут, миледи?

Женщина медленно повернулась к нему, и на ее хрупкую фигурку упал луч света. Она взяла его за руку и приподняла вуаль. Король Магнус не мог оторвать взгляда от ее прекрасного лица с высокими скулами, пухлыми губами и огромными голубыми глазами. Волосы ее были убраны со лба и стянуты двумя золотыми шнурами. На вид ей было лет двадцать, не больше.

— Меня зовут Равенна, сир, — тихо ответила девушка.

Король молчал. Все в ней — правильный нос, тонкие пальцы, пухлые губы — было прекрасным и нежным. И тут он ощутил тепло ее руки. До него донесся свежий запах сосен, растущих вокруг. Он отчетливо вспомнил тот день, когда встретил свою жену — единственную женщину, которая была способна пробуждать в нем подобные чувства. На дворе тогда стояла летняя жара, и пятна солнечного света играли на листьях яблонь.

И вот сейчас боль утраты наконец отпустила его. Король смотрел на Равенну, и сердце его бешено колотилось. Он неожиданно понял, что снова ожил.

Король Магнус вернулся в замок с юной красавицей. Зима кончилась. Печали остались позади, и будущее казалось радостным и прекрасным. Король попросил Равенну стать его женой. С каждым днем он все больше влюблялся в эту девушку, которую враги выкрали из отчего дома и держали в плену. В ее присутствии король вел себя словно мальчишка. Он с волнением слушал ее рассказы о том, как она жила до встречи с ним вместе с братом Финном и покойной матушкой на самой окраине королевства.

Дочь короля Белоснежка, которой только-только исполнилось семь лет, во время трапезы всегда сидела рядом с ними и, уперев подбородок в сложенные ладошки, смотрела на Равенну распахнутыми глазами. Все вместе они стали семьей. Мечты короля начинали сбываться.

Порой он наблюдал, как Равенна с улыбкой берет малышку за руку и ведет гулять во двор замка. Казалось, Равенна была с ними вполне счастлива…

Наступил день свадьбы. Равенна слышала, как там, за деревянными дверьми, гости нетерпеливо ерзают на своих местах. Она припудрила щеки, накрасила кроваво-красной помадой губы, а платье зашнуровала так туго, что стало трудно дышать. Слегка изогнув губы, Равенна рассматривала свое отражение в зеркале. Сегодня, когда закончится церемония, она отринет всякое притворство. И наконец получит то, что хочет.