Андрэ Нортон - Берегись ястреба. На острие меча

Андрэ Нортон

Том 38. На острие меча

Берегись ястреба

Полин Гриффин,

чьи предложения и поддержка помогли

появиться этой книге

Давно уже Эсткарп оставался последней землёй Древних. Управляли этой страной мудрые женщины–волшебницы. Только они сохранили Силу, наследие тех, от кого происходили. Волею судьбы их владения оказались зажаты между двумя врагами, двумя молодыми народами: Ализоном на севере и Карстеном на юге. На востоке же находилась загадочная земля, которая была закрыта для жителей Эсткарпа — закрыта с помощью Силы, как защиты от древнего зла. В довершение ко всем этим бедам однажды с моря на юге на всё побережье обрушились колдеры, которые отнимали у людей разум и с помощью своих странных машин плодили живых мертвецов. Вознамерившиеся захватить весь этот мир, они явились в него через одни из Ворот. Больше всего они ненавидели волшебниц, потому что сознание могущественных женщин не подчинялось машинам колдеров.

Колдеры легко захватили Горм и город морского народа салкаров, который издавна был союзником Эсткарпа. В Карстене же герцогом стал Ивьян, превращенный колдерами в живого мертвеца. И вот враги со всех сторон накинулись на Эсткарп, чтобы раздавить его, как орех меж камней.

И тогда из иного места и времени на выручку обреченной стране явился Симон Трегарт, поклявшийся в верности волшебницам. Вместе с Корисом, изгнанником из Горма, и волшебницей Джелит, а также Лойз из Верлейна (обручённой на топоре с герцогом Ивьяном, которого она даже не видела) Симон поднял на борьбу все земли Эсткарпа.

Колдеров изгнали за Врата, а сами Врата Симон и Джелит наглухо закрыли. Джелит, вопреки обычаям своего народа, вышла замуж за Симона и утратила расположение волшебниц, но не утратила своей Силы. И почти сразу же, поскольку герцог Ивьян умер, не оставив наследников, в Карстене началась война.

Незадолго до своей смерти Ивьян по приказу колдеров объявил вне закона последних немногочисленных представителей народа Древних, живших в границах герцогства Карстен. Началась страшная бойня, произошло много ужасного, но некоторым Древним всё–таки удалось уйти, сбежать на север к своим далёким родичам в Эсткарп. Здесь почти все сбежавшие поступили в пограничные отряды под командованием лорда Симона, которые наряду с фальконерами охраняли горные проходы.

Тем временем в Карстене выдвинулся новый человек, по имени Пагар, сумевший объединить (или покорить) враждующих лордов Карстена, поставив перед ними общую цель — вторжение в Эсткарп. Силы Эсткарпа были слишком слабы для серьёзного сопротивления. Чтобы спасти Эсткарп, волшебницы собрали всю свою мощь и в одну ночь обрушили удар на саму землю под врагом, уничтожая горы, переворачивая скалы, обращая всё в хаос. Этот удар стал известен как Поворот. Многие волшебницы умерли от отдачи собственной Силы, а почти все оставшиеся утратили свой Дар, но Пагар и его войско были уничтожены.

Ещё задолго до этих событий Джелит Трегарт родила своему господину тройню — событие, дотоле неслыханное. Но когда дети были совсем ещё маленькими, Джелит оставила их в поисках мужа, который не вернулся из очередного разведывательного похода. Трое молодых Трегартов прочно держались друг друга несмотря на то, что сестру оторвали от них, чтобы обучить искусству волшебницы. Именно в ночь Поворота братья вырвали её из заточения. Вместе бежали они на восток, и древняя преграда не остановила полукровок. Так пришли они в Эскор, забытую древнюю родину народа Эсткарпа, где воевали со злом, пробуждённым их приходом. Вскоре за ними потянулись и прежние защитники границ; одни со своими родичами, другие целыми кланами переселялись в земли, откуда давным–давно бежали их предки.

А Карстен после смерти Пагара и гибели его армии снова стал ареной схваток враждующих лордов. Перевёрнутые и расколотые горы отныне пользовались весьма дурной славой, и только преступники осмеливались искать в них убежище. К тому же из Эскора, проснувшегося и просто–таки кипевшего магией, в новые земли иногда проникали настоящие чудовища.

Эсткарп, истощённый многолетней войной, — вначале с колдерами, затем со своими соседями — находился под управлением Кориса из Горма. Со временем к Корису присоединились Джелит и Симон Трегарты, которые вначале помогали своим детям в Эскоре, а потом предпочли защищать не восток, а запад.

Ализон на севере, который колдеры подтолкнули к вторжению в западные земли за морем, потерпел тогда поражение. Теперь Эсткарп пребывал с ним в состоянии непрочного мира, хотя со стороны северных соседей постоянно совершались набеги, испытывавшие оборону Эсткарпа, и именно на этой границе были сосредоточены основные силы Кориса.

В эти годы множества опасностей многие воины лишились своих лордов, особенно те, кто был изгнан из Карстена. Некоторые осели в Эсткарпе, хотя и не считали его своим подлинным домом, другие нанимались на службу, где только могли.

Мрачные и крайне опасные воины из рода фальконеров, вынужденные во время Поворота покинуть своё Гнездо в горах, в большинстве своём стали нести морскую службу на кораблях салкаров. Фальконеры искали службы в разных местах, и их совсем ещё недавно крепко спаянные отряды распались. Их грандиозные крепости обратились в груды камней. Так проходили годы, но очень много людей никак не могли пустить прочные корни. Эсткарп и при новом правлении отнюдь не был уверен в своём будущем.

Глава первая

Забрезжил ветреный серый рассвет. С грохотом сорвало черепицу с крыши гостиницы и разбило во дворе. Некогда Ромсгарт был большим городом, который охотно посещали купцы из дальних стран, последним городом Эсткарпа перед горным переходом в Карстен. С тех пор не менее трети домов древнего, но пришедшего в явный упадок города превратились в развалины и заросли сорняками. Уже не менее двух поколений не видело здесь толчеи купцов, с их постоянными приездами и отъездами. Карстен… Кто сейчас отправляется в Карстен через горы? После Поворота горы стали совершенно иными, и дороги в них известны только разбойникам, которые ищут там убежища.

С другой стороны, скудная добыча ограничивала число этих разбойников. А три последние суровые зимы и вовсе почти устранили опасность нападения.

Девушка, стоявшая у окна гостиницы, придерживая край ставня от ветра, смотрела на ещё не проснувшийся город. Кончик языка подрагивал меж губами. Эта привычка, о которой сама она и не подозревала, выдавала её беспокойство. Впрочем, давно уже не было в живых никого, кто мог бы поинтересоваться, что беспокоит Тирту из Дома Ястреба.