Клиффорд Саймак - Пересадочная станция (Way Station)

sf Клиффорд Дональд Саймак Clifford Donald Simak Пересадочная станция (Way Station)

Enoch Wallace survived Gettysburg and made it home to his parents' farm. It was then that Enoch met the being called Ulysses and the farm became a way station for space travellers. Now, nearly 100 years later, the US government is taking an interest in the seemingly immortal Enoch.

http://books.fantasticfiction.co.uk/n0/n3483.htm


В романе Саймака «Пересадочная станция» читатель знакомится с неким американцем, которому инопланетный разум преподнес бесценный дар – бессмертие. В обмен герой должен некую станцию, пересадочный пункт внеземных существ. Проблематика, как всегда, «саймаковская». Передача и обмен знаниями, включение землян в Галактический союз

http://zhurnal.lib.ru/l/lopuhow_d_b/hugo55_78.shtml


Контакт с инопланетным разумом – каким он будет? Останется ли Земля всего лишь пересадочной станцией, маленьким полустанком на магистральной дороге высокоразвитых цивилизаций? Или человечество, овладев новыми могущественными технологиями, а возможно, благодаря лишь силе разума, устремится в глубины космоса.

http://www.oz.by

Хьюго-1964 1963 ru en Valentin Ender FB Tools 2004-02-26 www.lib.ru B461F064-E8DA-4FA7-B5BC-8190F9434D4D 1.1

v. 1.1. Доп вычитка, замена подглав на главы от glassy.

Клиффорд Дональд Саймак Clifford Donald Simak США, 03.08.1904 – 07.04.1988 По основной специальности – газетчик (проработал в редакциях различных газет с 1929 по 1976 год). Начал публиковать фантастику в 1931 году – рассказ «The World of the Red Sun» появился в журнале «Wonder Stories». На протяжении 1932-1937 годов он опубликовал всего один рассказ, однако с 1938 года стал активно писать рассказы для журнала «Astounding SF», которым руководил Джон В. Кэмпбелл. Благодаря публикациям в «Astounding» Саймак быстро стал популярен среди любителей фантастики. В 1944 году он публикует в журнале роман «Город» (книжное издание вышло в 1952 году, в 1981 году издана расширенная версия), который стал одним из наиболее известных фантастических романов XX века и удостоен (за книжное издание) премии International Fantasy Award. В начале 50-х годов Саймак начинает публиковаться также в новых журналах – в частности, в «Galaxy», где в 1951 году выходит его роман «Time and Again». В 1953 году отдельным изданием выходит роман «Кольцо вокруг Солнца». На протяжении 50-х годов он публикует также множество рассказов, собранных в несколько сборников. Опубликованная в 1958 году повесть «Необъятный двор» удостоена премии «Хьюго». С начала 60-х годов Саймак переключился в основном на написание романов, наиболее значительным из которых является «Пересадочная станция» (1963), также удостоенная премии «Хьюго», однако другие его книги того времени – «Что может быть проще времени» (1961), «Почти как люди» (1962), «Все живое» (1965) не слишком ему уступают. В 1968 году выходит знаменитый роман «Заповедник гоблинов», почти сразу же переведенный на русский язык и ставший чрезвычайно популярным среди советских любителей фантастики. Романы Саймака, опубликованные в 70-80-х годах заметно уступают ранее опубликованным, наиболее значительными из них являются «A Choice of Gods» (1972), «A Heritage of Stars» (1977), «The Visitors» (1980). Рассказ «Грот танцующих оленей» (1980) удостоен премий «Хьюго» и «Небьюла». В 1977 году Саймаку был присужден приз «Grand Master Nebula». www.oz.by

Клиффорд Саймак


Пересадочная станция

Хьюго-1964

1

Грохот стих. Дым, словно тонкие серые пряди тумана, плыл над истерзанным полем, разваленными изгородями и персиковыми деревьями, которые артиллерийский огонь превратил в торчащие из земли щепки. Над огромной равниной, где в порыве застарелой ненависти сошлись в битве непримиримые враги, где совсем недавно люди рубились насмерть, а затем, истощив все силы, отползли назад, на какое-то мгновение воцарилось – нет, не успокоение – безмолвие.

Казалось, целую вечность перекатывался от горизонта до горизонта пушечный гром, взметалась в небо земля, ржали кони, хрипло кричали кони. Свист металла и тупые удары пуль, настигающих жертву, вспышки обжигающего огня, блеск клинков, яркие боевые знамена, реющие на ветру.

А затем все это кончилось, и наступила тишина.

Но тишина в этот день и над этой равниной звучала фальшиво, и вот она уже нарушается стонами и криками: кто-то просит воды, кто-то молит о смерти – крики, стоны, призывы о помощи будут звучать под безжалостным летним солнцем еще долгие часы. Позже распростертые фигуры умолкнут и замрут, а потом над полем поплывет удушливый, тошнотворный запах – и могилы павших будут совсем не глубоки…

Много пшеницы останется неубранной, и не зацветут весной неухоженные сады: а на равнине, плавно поднимающейся к каменистому хребту, останутся несказанные слова, недоделанные дела и набухшие от влаги кучки тряпья, кричащие о бессмысленной расточительности смерти.

Железная Бригада, 5-й Нью-Гэмпширский, 1-й Миннесотский, 2-й Массачусетский, 16-й Мэнский – то были славные имена, и с годами их слава росла, но все же это только имена, откликающиеся эхом в туннелях веков.

Еще одно имя – Инек Уоллис.

Он так и держал в мозолистой руке свой разбитый мушкет. Лицо его почернело от пороховой гари. Сапоги покрылись коркой спекшейся крови и пыли.

Он все еще был жив.

2

Доктор Эрвин Хардвик в раздражении перекатывал карандаш между ладонями и оценивающе разглядывал человека, что сидел напротив него.

– Я никак не могу понять, – произнес он, – почему вы пришли именно к нам.

– Ну, вы – это все-таки Национальная академия, и я подумал…

– А вы – разведка.

– Послушайте, доктор, если это устроит вас больше, давайте считать мой визит неофициальным, а меня просто частным лицом. Предположим, я столкнулся с необычной проблемой и зашел узнать, можно ли рассчитывать на вашу помощь.

– Я не против того, чтобы помочь вам, но не вижу, чем могу быть полезен. Все это настолько туманно и гипотетично.

– Но тем не менее, – сказал Клод Льюис, – вы не можете опровергнуть даже те немногие имеющиеся у меня доказательства.