Юрий Брайдер - Хозяева Острога

Юрий Брайдер, Николай Чадович


Хозяева Острога


(Тропа — 5)

Клоп, кусающий человека, Жаждет не крови, а уважения.

Роман Гомес де ла Серна


Часть I


БОЙЛО

Тюха Горшок, единственный, кто знал о порядках и нравах Бойла не понаслышке, сказал:

— Уж если судьба свела нас воедино в таком поганом месте, надо держаться друг за друга. Без взаимовыручки здесь долго не протянешь.

— А с взаимовыручкой, стало быть, протянешь долго, — язвительно заметил Свист Свеча, по праву своего происхождения презиравший всех Горшков подряд.

— И с взаимовыручкой недолго, — Тюха, уже и так хлебнувший горя по самые ноздри, спорить с нахрапистым новичком не собирался. — Но подольше. Моя прежняя стая, к примеру, десять схваток подряд выиграла. Случай небывалый. И все потому, что мы сообща действовали, рука об руку.

— Ну и что? Выжил ведь только ты один, — молвил рассудительный Бадюг Веревка. — Какой прок от взаимовыручки твоим мёртвым дружкам?

— Теперь, конечно, никакого, — согласился Тюха. — Но на моём месте мог оказаться любой из них. Просто мне повезло чуть-чуть больше.

— Ничего себе повезло! — фыркнул Свист. — Они-то уже отмучились. А для тебя эта морока по новой начинается. Только уже в другой компании.

— Пусть себе начинается. Куда от этого денешься… Но если я и в другой раз уцелею, то получу полную свободу и немалое вознаграждение, — голос Тюхи предательски дрогнул, не то от гордости, не то от надежды.

Новичков, и без того косо поглядывавших на чудом уцелевшего ветерана, такое заявление, конечно же, задело за живое. Особенно взбеленился Свист.

— Только не надейся уцелеть за наш счет! Если замечу, что ты прячешься за чужие спины, собственными руками задушу! — пригрозил он. — Дураков нынче нет.

— Да не надеюсь я ни на что, — стал оправдываться Тюха, действительно брякнувший лишнее. — Такая удача дважды не приходит. Просто я хотел вам добрый совет дать. Победить можно только скопом, когда вся стая по единой команде действует.

— А командовать, надо полагать, собираешься ты? — вкрадчиво поинтересовался Свист, но тут же сорвался на крик: — Даже не надейся! Где это видано, чтобы Горшки Свечами командовали!

— Тогда командуй сам, — Тюха пожал плечами. — Посмотрим, что из этого получится.

— Разве без командиров нельзя? — подал голос Тыр, родом тоже из Свечей, но обитавший на другом конце одноименной улицы и со Свистом не очень-то ладивший. — Пусть каждый сам за себя бьётся. Чтобы потом упрёков не было.

— Можно и без командиров, — буркнул Тюха. — Если вам охота погибнуть в первой же схватке. Нас просто прикончат поодиночке.

— Говоришь, ты уцелел в десяти схватках, — задумчиво произнес Бадюг. — И сколько же боешников осталось в вашей стае напоследок?

— Трое. Но нам повезло. Врагов оказалось только двое. А ведь мы могли нарваться на полную пятёрку.

— То есть на первых порах у нас будет некоторое преимущество перед другими стаями?

— Конечно. Однако даже трое опытных боешников стоят пяти новичков. Так что не обольщайтесь. Первая схватка чаще всего бывает и последней.

— А как обстоят дела с оружием? — поинтересовался Бадюг. — Ведь вы же здесь, наверное, не на кулаках бьётесь.

— Об оружии надо самому заботиться. Используй любое, какое тебе глянется. Такого добра на Бойле хватает. Это ведь обычная улица. Только жить на ней нельзя.

— Зато умирать можно, — пригорюнился Бадюг Веревка.

Притихли и остальные новички, лишь сейчас до конца осознавшие безысходность своего нынешнего положения. Только Темняк, человек без роду и племени, по слухам, заявившийся в Острог прямо с неба (а иначе откуда бы ему здесь взяться?), спокойно сказал:

— Нечего нюни распускать. Выбора у нас всё равно нет. Если попал на Жрачку — ешь до отвала. А попал на Бойло — бейся до победы… Когда ожидается первая схватка?

Вопрос, само собой, относился к Тюхе Горшку, пережившему всех своих товарищей по прежней стае и в глубине души надеявшемуся вновь повторить этот успех.

— Завтра, как рассветёт, — ответил тот.

— Тогда пошли запасаться оружием, пока не стемнело.

Предложение было столь своевременным и здравым, что против него не смог возразить даже заносчивый Свист Свеча.

Темняку, повидавшему немало разных миров, улицы Острога напоминали знаменитый Большой Каньон (планета Земля, материк Северная Америка, плато Колорадо) — если и не шириной, редко превышавшей полсотни шагов, то глубиной уж точно. Стены их вздымались на такую высоту, что снизу не просматривалось даже небо.

Главным измерением в городе была высота, а главной особенностью архитектуры — вертикаль, впрочем, весьма далекая от идеала.

От остальных улиц Бойло отличалось только своей малолюдностью. Все его обитатели попадали сюда не по доброй воле и жили очень недолго. Уцелеть в череде беспощадных схваток удавалось лишь одному из тысячи подневольных боешников. Этих счастливчиков немедленно забирали наверх, в обиталища Хозяев, что было заветной мечтой каждого острожанина, имевшего человеческий облик.

Доблесть и сила являлись почти единственным товаром, которым располагали жители городского дна.

— А зажило хорошо. Скоро, наверное, и следа не останется.

— Я рану “хозяйской желчью” смазал. В других местах её сразу расхватывают, а здесь сколько угодно. Советую и тебе запастись.

— За заботу спасибо, но я как-нибудь и так обойдусь, — отмахнулся Темняк. — Я под чужие спирали и всякое прочее оружие подставляться не собираюсь.

— Дело твоё, — похоже, что Тюха слегка обиделся. — Только потом не пожалей. Я что-то не упомню ни одного боешника, который бы после пары схваток невредимым остался. Меня самого трижды ранило. Только “хозяйской желчью” и спасся… Или ты от оружия заговоренный? Ходят тут про тебя всякие слухи. Особенно среди Гробов и Киселей.

— Все это праздная болтовня. Нельзя человека заговорить ни от оружия, ни от болезни, ни от беды. А ваших боешников я потому не боюсь, что они сражаться не умеют. На помойке этому не научишься. Надо сначала по белому свету побродить, своею кровушкой чужую землю оросить, смерти в глаза глянуть.

Темняк говорил спокойно, без всякой патетики, но Тюхе его слова показались бахвальством.

— Хочешь сказать, что ты со смертью частенько переглядывался? — молвил он не без иронии.

— Я с ней не то что переглядывался, а можно сказать, даже целовался, — ответил Темняк все тем же небрежным тоном. — Но в лапы не дался. До сих пор везло.

— Раз на раз не приходится, — тяжко вздохнул Тюха, давно перебравший свой лимит удачи.