Артём Демченко - Ледяной коготь

Артём Демченко

Ледяной коготь

Надежда не умирает последней – она не умирает никогда.

Не важно какой ты снаружи – важно то, что внутри тебя.

Глава I      4

Глава II      6

Глава III      10

Глава IV      17

Глава V      23

Глава VI      28

Глава VII      35

Глава VIII      39

Глава IX      42

Глава X      47

Глава XI      52

Глава XII      56

Глава XIII      70

Глава XIV      79

Глава XV      94

Глава XVI      107

Глава XVII      111

Эпилог       131

Глава I

В городе Бурьград, расположенном в северной части королевства людей, наступило долгожданное утро. Жаворонки, заливаясь своим звучным и мелодичным пением, оглашали уход ночи из еще не оправившегося от долгого и глубокого сна города, предоставляя царствование извечным правителям света. Первые лучи сияющего Гелиоса уже начинали проблескиваться в темных домах, выгоняя прочь непроглядный мрак и заставляя самых отъявленных любителей поспать все-таки проснуться и выйти из манящего спокойствием и умиротворенностью сонного царства. Город начинал крутиться в бурном водовороте жизни.

Спустя некоторое время стали открываться рынки, трактиры, из домов начали выходить люди, которые изо дня в день спешили по своим делам: кто-то торопился на работу, неся с собой целые мешки с различными инструментами и вывалившимися из рук бумагами, кто-то—к друзьям и родственникам, кто-то—за едой на рынок, а кто-то—просто за очередной порцией выпивки, чтобы промочить истерзанное бесконечными простудами горло. Но вот из одного ничем не примечательного дома, крыша которого уже трещала по швам почти уже пять с половиной лет под нещадным напором времени, вышел бледноликий юноша, на вид лет двадцати, одетый в роскошную форму личной гвардии бургомистра. Судя по марафонскому темпу ходьбы, которому смог бы позавидовать самый подготовленный солдат элитной гвардии, наш герой очень торопился куда-то, спотыкаясь о смоченные утренней росой изредка выпиравшие куски мостовой. Вот, миновав очередной перекресток и чуть не попав под колеса повозки, извозчик которой грубо прикрикнул на дерзкого прохожего, он зашел в трактир, расположенный недалеко от главной площади города, что делало его прекрасным местом для утреннего бодрящего напитка. Поприветствовав жестом старого трактирщика, который являлся владельцем этого заведения на протяжении пятидесяти лет, юноша, миновав несколько потертых столиков, подошел к тускло-серой барной стойке, которая вот уже несколько десятков лет принимала щедрых гостей трактира "Лориэльская опушка".

–Кружку эля, пожалуйста,—попросил наш герой заказ у бармена, присев на ближайшую табуретку, тут же заскрипевшую под тяжестью солдатских доспехов.

–Ты как всегда рано, Эзраэль,—сказал старческим голосом трактирщик, поставив своей морщинистой рукой на барную стойку только что вымытую деревянную кружку, на которой красовался узор, напоминавший пеструю листву эльфийского ясеня.

–Да уж,—усмехнулся юноша, проведя холодной рукой по румяной колючей щетине и облокотившись на потертую деревянную поверхность стойки. Посмотрев на трактирщика своими тускло-карими глазами, он прокашлялся и продолжил:—Я, наверное, Вас уже достал своими ранними приходами. Есть какие-нибудь новости?

–Не волнуйся насчет твоих ранних визитов, друг мой,—усмехнулся владелец заведения, продолжив протирать старые предметы интерьера.—Мне бывает скучновато в такие часы: никто не приходит, все заняты, работают, за окном метель, вьюга воет, а я вот сижу здесь, пыль протираю. Одним словом—рутина. Но очень привлекательная рутина,—в этот момент на лице владельца заведения заиграла открытая улыбка, подчеркнутая добрым и согревающим взглядом.—А насчет новостей… Да особо ничего и не случалось,—спокойно ответил трактирщик, нежно протирая влажной тряпкой дубовую стойку и наблюдая за тем, как его постоянный клиент вливает в себя порцию легкого алкоголя.—Разве что вчера подрались наши главные забулдыги – Иршен и Лордж. Ты же знаешь их: как напьются—сразу в драку лезут! Славные ребята, но головы на плечах нет – вот что печально. Даже не понимают, что их могут отстранить от службы. Ох и отметелили же они друг друга! Аж растаскивать пришлось,—со смехом сказал трактирщик, бросив влажную тряпку в дырявое деревянное ведро, обитое поржавевшим куском метала.

–Они-то любители набить друг другу морды!—сказал с ухмылкой Эзраэль, отхлебнув небольшой глоток бодрящего алкогольного напитка.—Повезло им: если бы они были в казарме, то командир бы из них всю дурь выбил. Не успел Эзраэль возобновить разговор, как в трактир зашел ещё один молодой человек. Он выглядел немного полнее Эзраэля, но всё же в хорошей физической форме. На нем красовалась ничем не примечательная форма военного, опоясанная кожаным ремнем, на котором висели несколько мешков со звонко бренчавшими в такт важной, задорной походке потертыми медными монетами. На его лице, украшенном многочисленными шрамами и ссадинами, выделялись тускло-зеленые глаза, приукрашавшие его не первого сорта внешность.

–Здравствуй, Гилрой!—обратился сидевший за барной стойкой Эзраэль к своему приятелю.—Как поживаешь?

–Да так – все идет своим чередом,—ответил друг Эзраэля, присев за стойку рядом со своим другом. По-дружески похлопав его по плечу, Гилрой жестом попросил трактирщика налить ему кружку эля.—Бывало и хуже! Пробовал на днях изучать магию. Пока без особых успехов, мягко говоря – чуть дом своего учителя не спалил, вызвав духа огня. Бедняга… Теперь он меня и на метр к себе не подпускает… Хоть деньги предлагай, хоть на паперти стой, хоть челом пол разбей – ни в какую. Да что тут говорить—из солдата мага не сделаешь.

–Ладно тебе, ничего страшного,—успокоил Гилроя его друг, похлопав его по спине.—И не такое бывает, дружище. Ты ведь знаешь Шельву?

–Это та самая девка, которая не слушает никого и делает то, что ей вздумается?—уточнил Эзраэль.

–Она самая,—усмехнулся Гилрой.—Она ведь чуть не отправила нас всех в астрал.

–Серьезно?!—удивился Эзраэль.—Как она умудрилась?

–Заклинания перепутала,—сказал Гилрой.—Ей говорят: "Возьми синюю книгу", а она—красную.

–Вот дура!—сказал Эзраэль, усмехнувшись.—Дай девке лук, она себя застрелит. Все дружно засмеялись. Но вдруг их раскатистый хохот прервало неожиданное появление в трактире ранее никому не знакомого юноши, на вид лет двадцати пяти, который с искренней и добродушной улыбкой поздоровался со всеми и уселся за стол рядом с подозрительно покосившимися на него товарищами. На удивление всех, он был слишком легко одет для наступившей тогда зимы: оборванная рубашка, какие-то штаны с заплатками и легкие сандалии, совсем не подходившие для стоявшей погоды, —этот набор одежды, мягко говоря, не совсем подходил для сурового Штормградского климата. Глаза его были окрашены в чистый ультрамариновый цвет, волосы отливались слегка черным оттенком, а кожа, что было не совсем нормально, была бледной, как чистый горный снег. Весь этот образ был непривычным и довольно подозрительным для наших героев.

×