Ирина Котова - Королевская кровь. Страница 121

   Постепенно глаза привыкали к свету, я приподнялась, оглянулась. Не моя палатка и точно не больница. Огромная комната в синих тонах, яркая люстра под потолком, большой телевизор на стене напротив, кресло с брошенной туда моей сумочкой, курящий мужчина у открытого окна. За окном творилась погодная катастрофа - стоял тяжелый гул от вспахивающего землю мощного ливня, барабанящего по подоконнику, не переставая, грохотал гром, а частые молнии высвечивали профиль Люка, придавая ему выразительности.


   - Закрой окно, а то вдруг шаровая молния залетит, - попросила я, и он оглянулся, бросил недокуренную сигарету в окно, закрыл створку.

   - Боишься грозы? - уселся в кресло рядом с кроватью, положил ногу на ногу.

   - Боюсь, - ответила я, передернула плечами. Кожа противно зудела.

   - И лошадей боишься? Интересно, почему?

   - И лошадей. Детская травма, - я спустила ноги с кровати, оглянулась в поисках заветной двери.

   - Извини, - Люк взял меня за руку, коснулся ее губами. - Я и не ожидал, что будет такая реакция. Хотел сделать сюрприз неуступчивой девушке.

   - Считай, сделал, - я отобрала у него руку, потому что моя ладонь тоже была влажной, как у истерички после приступа. - Не зря я отбрыкивалась, как знала, что добром не кончится.

   Оглядела еще раз комнату.


   - Мы у тебя?

   - Ага, - хрипло отозвался он, не сводя с меня странного взгляда.

   - Покажи, пожалуйста, где ванна, и дай мне какую-нибудь футболку,- его брови взметнулись вверх, прищурился. Боги, я полудохлая, а у него мысли только об одном.

   - И не смотри так, - фыркнула я, - мне просто жизненно необходимо смыть с себя адреналиновый пот и сменить одежду. И, раз я у тебя в гостях, организуй мне сладкий чай или шоколадку и апельсиновый сок, иначе минут через двадцать буду загибаться от мигрени.

   - Будет сделано, моя госпожа, - он чуть насмешливо наклонил голову, встал, помог мне подняться.


   Меня чуть-чуть шатало, но больше от слабости в ногах, иначе б в душ не полезла - кому охота повторить незабываемый опыт обморока? Так что я с наслаждением сняла противную, пахнущую моим страхом одежду и встала под горячие струи душа, прямо с головой. Переночую у него, а завтра с утра на работу. Не выгонит же.

   "Вот и нашелся достойный повод остаться на ночь, да?"

   - Не пори чуши. Мне сейчас противопоказаны любые нагрузки.

   "Ну да, ну да", - противно хмыкнул внутренний голос.


   Пока я приходила в себя в душевой кабинке, Люк деликатно сложил на плитку ванной у входа целый ворох одежды.

   Промокнула волосы, натянула, морщась, свое влажное белье, но ощущения были такими мерзкими, что пришлось снять, застирать и повесить на горячий полотенцесушитель, скромно прикрыв полотенцем. Надеюсь, до завтра высохнет. Задумчиво посмотрела на склад одежды у входа. Таак, и что тут у нас? Весь гардероб богатого мальчика?


   Остановилась на фиолетовой рубашке, которая из-за разницы в росте доходила мне чуть ли не до колен, влезла в серые спортивные штаны, которые повисли на мне, как шаровары. Пришлось затягивать тесьму, чтобы не сползали с попы, и закатывать штанины. Выглядела я довольно смешно, но, главное, одежда была чистой и приятно легла к телу. Сунула ноги в заботливо предоставленные хозяином апартаментов огромные мужские тапочки, взяла в охапку остальную одежду и в таком виде вышла из ванной.

   Гроза все так же громыхала, а Люк снова курил. Обернулся, окинул меня нарочито ленивым взглядом, засмеялся.

   - Ты похожа на беспризорника.

   - Зато я чистый и бодрый беспризорник. Куда сложить? - кивнула на одежду у себя в руках.

   - Кинь в кресло, с утра горничная уберет, - отозвался он, все так же разглядывая меня с каким-то нездоровым интересом. - Сладкое на столике. Только что принесли.


   Лорд Кембритч весьма оригинально интерпретировал мой запрос о шоколадке. Уж не знаю, как ему удалось сделать это за то недолгое время, пока я блаженствовала в душе, но стоявший у стенки столик был сервирован так, будто мы и не объелись несколько часов назад в баре. Накрытое крышками горячее, закуски, выложенные рядами пирожные на длинном блюде, горячий чайник с чаем на пробковой подставке, вино, конъяк, кувшин свежевыжатого апельсинового сока.

   - Внизу ресторан круглосуточно работает, - пояснил он, увидев мое удивление, - позвонил, принесли в номер то, что было готовым.

   - Аааа, - промычала я, садясь на кресло у стены и кусая сладкое хрустящее пирожное. Глюкоза радостно побежала по венам, питая послеобморочный мозг. - Вкусно, спасибо.

   Люк подошел, сел напротив, плеснул себе коньяка.

   - Останешься со мной? - спросил хрипло и как-то выжидающе. Ну вот, опять. Я дожевала пироженное, аккуратно вытерла руки об салфетку.

   - Лорд Кембритч, если вопрос в том, останусь ли я тут ночевать, то ответ-да. Если вопрос в том, буду ли я с вами спать - ответ - нет.

   - Ну, хватит, - раздраженно сказал он, со звяканьем отставляя стакан на стол. Я пожала плечами, потянулась за вторым пироженным, когда меня дернули наверх, поставили на ноги и поцеловали.

   Все-таки он невероятно эгоистичная скотина!


   Разгорающаяся злость сменялась жаркой слабостью и снова возвращалась. Меня крепко держали за затылок и талию, не давая вырваться, и Люк, пахнущий сигаретами и крепким алкоголем, буквально сминал мою волю, то жестко впиваясь в мои губы, то нежно лаская их. Я кусалась и царапалась, дергала ногами, но все попусту. В какой-то момент он просто перехватил мои руки и вжал меня в стенку, продолжая свое нападение. В голове шумело, будто я тоже хлебнула конъяка. А он, хрипло дыша, уже тянул одной рукой наверх мою рубашку, второй настойчиво водя по боку, от бедра к подмышке, по чувствительной, покрывающей мурашками коже.

   - Люк, нет, нет!! Я не хочу!Только по моей воле! Только по моей воле! - кричала я ему в ухо, барабаня кулаками по плечам и пытаясь опустить рубашку вниз. Он, словно не слыша меня, рванул ворот рубашки, посыпались пуговицы, и вместе с первым холодком меня окатила волна паники. Это не игра! Он же меня сейчас изнасилует! Голову сжал тяжелый обруч на грани потери сознания, ладони заледенели, стали покалывать.

   - Боги, - прошептал он хрипло, рассматривая мою грудь, а затем приподнял меня и ткнулся носом в один из сосков. Лизнул, втянул в себя, и я замерла на грани истерики. А он, почувствовав, что я прекратила сопротивляться, глухо и самодовольно пробормотал куда-то в область моего солнечного сплетения:

   - Я же говорил, что тебе будет хорошо, злючка.


   Вернулась оглушающая ярость, да такая, что я зашипела, больно вцепилась в его плечо зубами. Он легко тряхнул меня, типа, не ломайся, все равно будет по-моему. Пылающий ком ярости в моей груди вдруг потек по немеющим рукам, излившись обжигающими призрачными плетями, и я с рычанием отшвырнула его от себя потоком чистой силы.