Социальный интеллект. Новая наука о человеческих отношениях - Гоулман Дэниел. Страница 14

Конечно же, есть и искренние улыбки непринужденного веселья или удовольствия. Именно они чаще всего вызывают ответную улыбку, позволяя нам наблюдать работу зеркальных нейронов, задача которых – засечь улыбающееся лицо и заставить нас улыбнуться в ответ [112]. В Тибете есть поговорка: “Когда ты улыбаешься жизни, половина улыбки достается твоему лицу, а половина – лицам других”.

У улыбки есть преимущество перед любым другим выражением чувств: человеческий мозг питает слабость к счастливым лицам и потому быстрее распознает на лицах окружающих радость, чем какие-то негативные эмоции. Этот феномен получил название “преимущество счастливого лица” [113]. Некоторые нейробиологи предполагают, что в мозге есть отдельная система для позитивных эмоций, которая всегда находится в состоянии повышенной готовности к действию, и потому люди чаще пребывают в хорошем настроении и смотрят на жизнь позитивнее.

Это означает, что природа склонна взращивать позитивные отношения. Невзирая на пресловутые проявления агрессии между людьми, предрасположенность к антипатии в нас не заложена.

Даже у совершенно незнакомых людей шутливые, пусть и откровенно глупые, моменты вызывают мгновенный резонанс. В одном из тех исследований, где психологи добывают доказательства очевидного, незнакомых друг с другом людей объединяли в пары и заставляли играть. Один игрок должен был говорить через соломинку, помогая другому с завязанными глазами гонять туда-сюда маленький мяч. Решительно все участники в состоянии беспомощности хохотали, как сумасшедшие. Если же приходилось играть без соломинок и глазных повязок, на лицах игроков не появлялось и тени улыбки. Тем не менее партнеры, которые дружно смеялись, ощущали внутреннюю близость друг с другом, проведя вместе всего несколько минут [114].

Возможно, и в самом деле смех – кратчайший путь от мозга к мозгу: он крайне заразителен и мгновенно строит социальные связи [115]. Взгляните хотя бы на двух хихикающих подружек-подростков. Чем легкомысленнее они смеются, тем синхроннее и радостнее их общение – они в резонансе [116]. То, что родителям может казаться бессмысленным галдежом, для подростков – один из вернейших способов сдружиться.

Войны мемов

С 1970-х рэперы воспевали жизнь уличных громил с их “пушками” и наркотиками, жадных до побрякушек сутенеров и проституток, женоненавистничество и групповое насилие. Но, похоже, рэп меняется, как и жизнь отдельных рэперов.

“Похоже, хип-хоп всегда был в основном про вечеринки, оружие и женщин”, – признал как-то Дэррил Макдэниелс, он же D. M. C. из рэп-группы Run-D.M.C. Но сам он предпочитал слушать классический рок, поэтому добавил: “В клубе это было самое оно, но с девяти утра до той минуты, когда я шел спать, эта музыка не могла мне ничего сказать” [117].

Его слова возвестили появление нового направления в рэпе, транслирующего с прежней вызывающей правдивостью более здоровый взгляд на жизнь. Один из представителей нового поколения рэперов, Джон Стивенс, больше известный как Джон Ледженд, сказал: “Мне было бы некомфортно создавать музыку, которая воспевает жестокость и прочее в том же духе” [118].

Поэтому Ледженд, как и его соратник по музыкальному цеху Канье Уэст, пишет более позитивные тексты, полные откровенной самокритики и язвительных высказываний на социальные темы. Такая щепетильность новых исполнителей отражает их жизненный опыт, который формировался совершенно иначе, чем у большинства звезд старого гангста-рэпа. Стивенс получил научную степень в Университете Пенсильвании, а Уэст – профессорский сын. Сам Канье заметил: “Моя мама – учительница, и я тоже по-своему учительствую”.

Он знает, о чем говорит. Рэп, как и любые стихи, эссе или колонки новостей, можно рассматривать как носитель мемов – идей, передающихся от разума к разуму подобно эмоциям. Концепция мемов сложилась на основе представлений о генах: это тоже сущности, размножающиеся самокопированием при передаче от человека к человеку.

Особенно мощные мемы, такие как “демократия” или “чистоплотность”, заставляют нас вести себя определенным образом; это идеи, которые способны менять мир [119]. Некоторые мемы естественным образом противостоят другим, и в этих случаях мы наблюдаем войны мемов, противостояние идей.

Похоже, свою силу мемы черпают в нижнем пути – благодаря тесной связи с сильными эмоциями. Идея тем важнее для нас, чем больше она нас трогает, – а это как раз то, что отлично делают эмоции. Почерпнутая в нижнем пути мощь воздействия текста речитатива (или любой другой песни) возрастает в сочетании с музыкальным ритмом, активирующим осцилляторы. В итоге звучащий рэп впечатляет куда сильнее, чем тот же текст на бумаге.

Возможно, однажды механика мемов будет описана с позиции работы зеркальных нейронов. Неосознаваемые сценарии этой работы определяют большинство наших действий, особенно автоматических, однако мягкая сила мемов, которая подталкивает нас к действиям, часто остается незамеченной.

Взять хотя бы их удивительную способность задавать тон будущего общения [120]. В одном эксперименте группе испытуемых зачитывали список слов, ассоциирующихся с невежливым поведением: например, “грубый” или “оскорбительный”. Другая группа выслушивала подборку слов вроде “тактичный” или “воспитанный”. Потом каждый испытуемый должен был передать сообщение человеку, который в тот момент говорил с кем-то еще. Двое из трех испытуемых, получивших установку на невежливость, перебивали говорящих, тогда как восемь из десяти с установкой на вежливость целых 10 минут дожидались завершения разговора [121].

В другом варианте подобного прайминга [122] какой-то незаметный стимул может порождать неожиданные синхронизации. Ничем другим невозможно объяснить то, что произошло между мной и моей женой во время отдыха на тропическом острове. Однажды утром мы заметили на горизонте настоящее чудо – невероятно элегантный четырехмачтовый парусник. Жена предложила сфотографировать его, поэтому я достал камеру и сделал снимок. Это была первая моя фотография за 10 дней отпуска.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


[112]. В Тибете есть поговорка: “Когда ты улыбаешься жизни, половина улыбки достается твоему лицу, а половина – лицам других”.

У улыбки есть преимущество перед любым другим выражением чувств: человеческий мозг питает слабость к счастливым лицам и потому быстрее распознает на лицах окружающих радость, чем какие-то негативные эмоции. Этот феномен получил название “преимущество счастливого лица”[113]. Некоторые нейробиологи предполагают, что в мозге есть отдельная система для позитивных эмоций, которая всегда находится в состоянии повышенной готовности к действию, и потому люди чаще пребывают в хорошем настроении и смотрят на жизнь позитивнее.

Это означает, что природа склонна взращивать позитивные отношения. Невзирая на пресловутые проявления агрессии между людьми, предрасположенность к антипатии в нас не заложена.

Даже у совершенно незнакомых людей шутливые, пусть и откровенно глупые, моменты вызывают мгновенный резонанс. В одном из тех исследований, где психологи добывают доказательства очевидного, незнакомых друг с другом людей объединяли в пары и заставляли играть. Один игрок должен был говорить через соломинку, помогая другому с завязанными глазами гонять туда-сюда маленький мяч. Решительно все участники в состоянии беспомощности хохотали, как сумасшедшие. Если же приходилось играть без соломинок и глазных повязок, на лицах игроков не появлялось и тени улыбки. Тем не менее партнеры, которые дружно смеялись, ощущали внутреннюю близость друг с другом, проведя вместе всего несколько минут[114].

Возможно, и в самом деле смех – кратчайший путь от мозга к мозгу: он крайне заразителен и мгновенно строит социальные связи[115]. Взгляните хотя бы на двух хихикающих подружек-подростков. Чем легкомысленнее они смеются, тем синхроннее и радостнее их общение – они в резонансе[116]. То, что родителям может казаться бессмысленным галдежом, для подростков – один из вернейших способов сдружиться.

Войны мемов

С 1970-х рэперы воспевали жизнь уличных громил с их “пушками” и наркотиками, жадных до побрякушек сутенеров и проституток, женоненавистничество и групповое насилие. Но, похоже, рэп меняется, как и жизнь отдельных рэперов.

“Похоже, хип-хоп всегда был в основном про вечеринки, оружие и женщин”, – признал как-то Дэррил Макдэниелс, он же D. M. C. из рэп-группы Run-D.M.C. Но сам он предпочитал слушать классический рок, поэтому добавил: “В клубе это было самое оно, но с девяти утра до той минуты, когда я шел спать, эта музыка не могла мне ничего сказать”[117].

Его слова возвестили появление нового направления в рэпе, транслирующего с прежней вызывающей правдивостью более здоровый взгляд на жизнь. Один из представителей нового поколения рэперов, Джон Стивенс, больше известный как Джон Ледженд, сказал: “Мне было бы некомфортно создавать музыку, которая воспевает жестокость и прочее в том же духе”[118].

Поэтому Ледженд, как и его соратник по музыкальному цеху Канье Уэст, пишет более позитивные тексты, полные откровенной самокритики и язвительных высказываний на социальные темы. Такая щепетильность новых исполнителей отражает их жизненный опыт, который формировался совершенно иначе, чем у большинства звезд старого гангста-рэпа. Стивенс получил научную степень в Университете Пенсильвании, а Уэст – профессорский сын. Сам Канье заметил: “Моя мама – учительница, и я тоже по-своему учительствую”.

Он знает, о чем говорит. Рэп, как и любые стихи, эссе или колонки новостей, можно рассматривать как носитель мемов – идей, передающихся от разума к разуму подобно эмоциям. Концепция мемов сложилась на основе представлений о генах: это тоже сущности, размножающиеся самокопированием при передаче от человека к человеку.

Особенно мощные мемы, такие как “демократия” или “чистоплотность”, заставляют нас вести себя определенным образом; это идеи, которые способны менять мир[119]. Некоторые мемы естественным образом противостоят другим, и в этих случаях мы наблюдаем войны мемов, противостояние идей.

Похоже, свою силу мемы черпают в нижнем пути – благодаря тесной связи с сильными эмоциями. Идея тем важнее для нас, чем больше она нас трогает, – а это как раз то, что отлично делают эмоции. Почерпнутая в нижнем пути мощь воздействия текста речитатива (или любой другой песни) возрастает в сочетании с музыкальным ритмом, активирующим осцилляторы. В итоге звучащий рэп впечатляет куда сильнее, чем тот же текст на бумаге.

Возможно, однажды механика мемов будет описана с позиции работы зеркальных нейронов. Неосознаваемые сценарии этой работы определяют большинство наших действий, особенно автоматических, однако мягкая сила мемов, которая подталкивает нас к действиям, часто остается незамеченной.

Взять хотя бы их удивительную способность задавать тон будущего общения[120]. В одном эксперименте группе испытуемых зачитывали список слов, ассоциирующихся с невежливым поведением: например, “грубый” или “оскорбительный”. Другая группа выслушивала подборку слов вроде “тактичный” или “воспитанный”. Потом каждый испытуемый должен был передать сообщение человеку, который в тот момент говорил с кем-то еще. Двое из трех испытуемых, получивших установку на невежливость, перебивали говорящих, тогда как восемь из десяти с установкой на вежливость целых 10 минут дожидались завершения разговора[121].

В другом варианте подобного прайминга[122] какой-то незаметный стимул может порождать неожиданные синхронизации. Ничем другим невозможно объяснить то, что произошло между мной и моей женой во время отдыха на тропическом острове. Однажды утром мы заметили на горизонте настоящее чудо – невероятно элегантный четырехмачтовый парусник. Жена предложила сфотографировать его, поэтому я достал камеру и сделал снимок. Это была первая моя фотография за 10 дней отпуска.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, Купить полную версию книги