Охалла для чужеземки (СИ) - "Vera"

Vera

Охалла для чужеземки

Часть первая

Было очень холодно и сыро. Агнес дрожала, прижавшись к борту судна. Сильная качка не оставляла ощущения постоянного падения. Ее прекрасное синее платье, изысканно украшенное речным жемчугом, не грело абсолютно. Страх сковывал движения и лишал возможности нормально думать. Ну, не только страх, но и ужас от неизвестности, а так же верёвки, охватывающие руки и ноги девушки.

Как она оказалась здесь? И где конкретно здесь? Девушка с ужасом разглядывала полосатые паруса и бородатых мужчин. Последнее, что она помнила, как мчалась на помощь женщине из деревни. Ее ждали на помощь роженице, а она неожиданно очнулась привязанной к корме открытой ладьи. Вокруг их судна бушевало грозное море. И насколько хватало глаз, была лишь вода.

Викинги. Это точно они.

Агнес выросла вдали от побережья и слышала о викингах лишь в пол уха, как страшилку от нянек на ночь. Но теперь это стало ее реальностью. Что теперь будет, девушка даже не могла представить. Голова болела, тело ломило, хотелось есть и еще очень хотелось по нужде.

Мужчины яростно сражались со штормом и парусом, который они пытались сложить. Казалось, все кричали одновременно, пока один особо громкий голос не перекричал всех. После этого слаженность действий сложно было не заметить. Мужчина, который руководил людьми, был не высок, но коренаст и очень широк в груди. Его светлые волосы были заплетены в косички, казалось, даже его борода состояла из косичек. Нахмуренные брови и хмурый взгляд. О, черт! Он смотрит на неё! Агнес запаниковала. Мужчину, казалось, это только разозлило.

Эйрик был доволен походом. Его люди легко добыли богатства на этой земле. Здешние люди не умеют защищать свое добро, а значит, они не заслужили его иметь. Поход прошел успешно, плаванье проходило ожидаемо, а драккар надежно нес их к родным берегам. Помимо золота и прочих вещей он вез еще девушку. Эйрик заметил ее в последний момент, когда они уже возвращались к ладьям. Сначала он услышал стук копыт, а потом из-за деревьев разглядел длинные золотые волосы и красивое синее платье. Эйрику даже не пришлось захватывать ее. Её лошадь не смогла преодолеть поваленное дерево, и девушка свалилась к его ногам как подарочек Одина. А что само идет в руки — отвергать нельзя. Увидев, что она пришла в себя и явно замерзла, Эйрик, подхватив меха, присел перед девицей.

— Вот. Укройся, — буркнул Эйрик.

Агнес подняла глаза на мужчину. Он протягивал ей меховые шкуры и что-то проворчал. Что именно она не поняла. Ветер выл нещадно и обстановка не располагала к разговору. Мужчина нахмурился еще больше и сам порывисто укрыл Агнес мехом. Девушке стало теплее, но не суше. От шкур воняло, но выбирать не приходилось. Перед глазами Агнес возникла фляга. Мужчина жестом предложил выпить её содержимое. Дрожащей рукой девушка ухватилась за сосуд и пригубила его. Огненная жидкость пронеслась по ее горлу и осела в желудке. От неожиданности Агнес поперхнулась, но тепло принесенное напитком, подтолкнуло ее сделать еще два глотка. Стоящий над ней мужчина усмехнулся и забрал флягу с жидким теплом. Агнес подложила часть меха под себя, насколько это возможно со связанными руками. Это было лучше, чем сидеть на мокром полу. Зарывшись в мех от промозглого холода, девушка продолжила рассматривать окружающих людей.

Они отличались от англичан как небо от преисподней. Бородатые и длинноволосые, в шкурах и кожаных латах, с топорами, мечами и копьями. Они улыбались и перекрикивались между собой, закрываясь от порывистого ветра с волнами и дождем.

Все это сон! Все это не со мной! Я скоро проснусь, и все будет как прежде. Агнес успокаивала себя как могла. Она не могла принять тот факт, что все реально. Еще совсем недавно ее самой большой проблемой был племянник мужа, с которым ей предстояло возлечь на ложе для зачатия наследника, а теперь судьба Агнес в руках этих бородатых варваров.

Девушка росла любимой дочерью заботливых родителей, которые баловали ее сверх меры. С иллюзиями пришлось расстаться в день свадьбы, когда она увидела у алтаря не прекрасного рыцаря, а кашляющего старика.

Она смирилась. Ей пришлось.

Пришлось смириться с четырнадцатью отпрысками престарелого мужа, жившими под одной крышей с ним. Как и с хамским отношением прислуги, которая полностью игнорировала ее. Пришлось смириться с первой брачной ночью в объятьях старика, который был не способен исполнить супружеский долг. О, Боже, как она была этому рада! Но все же ей пришлось пережить жуткие мгновения, когда он ощупывал ее обнаженные грудь и бедра. Но Агнес заставила себя забыть это. Она нашла себя в знахарстве. Ее матушка леди Анна была сведуща в травах и обучила этому свою единственную дочь. В доме мужа она чувствовала себя абсолютно чужой и ненужной. Возможно, так и продолжалась ее жизнь, в прятках от издевок пасынков и падчериц, но однажды ее талант лекаря пригодился, и Агнес ушла с головой в это дело. Она самостоятельно расчистила небольшой участок земли позади замковой ограды и засадила его лекарственными растениями, семена которых ей подарила матушка перед отъездом. Молодая хозяйка замка пропадала либо в травнике, либо в деревне, где всегда кто-то болел.

Совсем недавно, муж сообщил Агнес, что она совсем бесполезна как жена и он милостиво решил наградить ее ребенком. Так как он сам уже не в лучшей форме, его заменит достойный кандидат. Агнес боялась, что этим «кем-то достойным» будет Гарольд, один из сыновей ее мужа, лорда Севиджа. Гарольд уже пытался «осчастливить скучающую матушку», но помешала прислуга, впервые пришедшая кстати в ее покои. После этого случая она выучила урок и никогда не оставляла дверь незапертой. Для надежности Агнес подпирала её сундуком. Ох, и тяжелый же он был, но девушка привыкла считать этот груз за благо. Благодаря этому она не раз слышала угрозы от Гарольда за дверью, но, слава Богу, только за дверью.

Как сообщил ей супруг, отцом его наследника станет его племянник, сир Ангус. Своих детей он считал не слишком благородными, так как их матери были местными деревенскими шлюхами, как он выразился, и он не совсем уверен в чистоте их крови. Сир Ангус был в этом случае прекрасным кандидатом. На самом же деле, разницы было никакой, так как сир Ангус отличался от отпрысков лорда Севиджа только наличием коня и доспехов.

В свой последний день на суше, Агнес как всегда, тайком сбежала из замка в деревню. В этот раз ее помощь была нужна роженице и слухи о том, что соседние поместья и монастыри подверглись нападению варваров, не остановили беглянку. А зря…

Агнес резко проснулась от грома и ощущения падения. Шторм разыгрался не на шутку. Они уже несколько дней плыли, и девушка потеряла счет времени. Она видела, как двоих мужчин смыло за борт. Может и мне так повезет? Это ведь не самая страшная смерть? Но все же Агнес крепко держалась за веревки и борт ладьи. За прошедшее время, мужчины казалось, не замечали ее, лишь иногда кормили чем-то солёным и жестким. Хлеб, если это был он, всегда был мокрым, и есть его было сложно. Это плаванье, наверное, никогда не закончится. А может она умерла, и эти мужчины сопровождают ее на тот свет? Мысли девушки путались, и Агнес перестала воспринимать грань реального и не реального.

Часть вторая

Эйрик смотрел на завернутую в мокрый мех девушку. Проклятый шторм был совсем некстати. Наверное, они прогневили Тора, раз он послал им эту бурю и прибрал к себе четырех людей. Но девчонка выдержала. Она так тряслась от холода в первый день, что Эйрик решил, что она не перенесет плаванья, либо захворает и умрет, либо ее снесет за борт. Но она уцелела и сейчас спокойно спала перед ним. Места в драккаре было не много. Свободное пространство судна люди открыто делили с награбленным имуществом и припасами еды. Эйрик смотрел на девушку и думал, за каким дьяволом он ее захватил. Красивая, но хрупкая. Помрет в первую зиму. Золотистые волосы настолько длинны, что, наверное, достают до колен. Но сейчас этой красоты не видно, настолько они грязны. Лицо тоже покрыто слоем грязи, но тонкий носик можно было разглядеть. Его собратья смеялись над ним из-за неё. Маргад открыто потешался над ним: