Андрей Пшеничников - Притяжение Красной планеты. Рассказы, стихи, мысли

Притяжение Красной планеты

Рассказы, стихи, мысли

Андрей Пшеничников

© Андрей Пшеничников, 2016

© Андрей Пшеничников, иллюстрации, 2016


ISBN 978-5-4483-4242-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Всем привет! Меня зовут Андрей Пшеничников. Родился я в 1974 году, 8 октября, в селе Бобровка Курманаевского района Оренбургской области. Так что по гороскопу я весы – единственный неодушевлённый знак среди всех знаков зодиака. Впрочем, в гороскопы я не верю. Когда мне исполнилось пять лет, я с родителями и братом переехал жить в Курманаевку. Здесь учился в школе, в которую вернулся после окончания Оренбургского пединститута уже в качестве учителя истории. Впрочем, школу я тоже бросил.


Сейчас я хочу предложить читателям свою книгу, которая состоит из 14 рассказов, трёх десятков стихотворений и одной философской статьи. Такая вот сборная солянка.


Большинство рассказов имеют полуфантастическое содержание, и были написаны в период с 2003 по 2006 год. Тогда я сидел дома, без работы, и от нечего делать взялся за перо. Потом я снова пошёл работать, о своих рассказах забыл, но недавно перечитал их, увидел, что они не так уж и плохи, немного поработал над ними и решил опубликовать.


Что касается стихов, то писать их я начал ещё в старших классах школы. Я никогда не мог написать стихотворения по задумке. Нет, стихи приходили ко мне как-то сами, мне оставалось только записать их на бумагу. Конечно, потом я работал над своими стихами, что называется, шлифовал их. Всего у меня около 100 стихотворений. Из них лишь 20—30 более или менее приличных (их я и публикую в книге), и может быть, только штук 5—6 чего-то действительно стоят. Что мне не нравится в моих стихах, так это их пессимистический настрой. В них слишком много грусти, тоски, умирания. Сейчас я уже не считаю подобное нытьё верхом проявления житейской мудрости. В настоящее время для меня идеалом является мужество и сдержанность. Впрочем, в печали тоже есть своя правда. Ну, что же. На счёт стихов остаётся добавить, что их я уже давно не пишу – как-то перестали они ко мне приходить. Кстати, одно из стихотворений называется «Притяжение Красной планеты» – оно и послужило названию всей книги.


В общем, ни писателем, ни поэтом я себя не считаю. Более серьезно я относился к занятиям философией. Эти занятия помогли мне не потеряться в этом мире и в этой жизни. Впрочем, и философией я никогда не занимался методично. Просто, время от времени у меня возникали какие-то вопросы, я что-то читал, думал сам, записывал свои мысли. Однажды мне захотелось их обобщить. Так постепенно и появилась на свет работа, которую я назвал «Ответ на некоторые вопросы философии». Понятно, что я слукавил в этом названии. Я отвечаю не на некоторые вопросы философии, а на самые главные вопросы. Ладно, в общем, философом я тоже себя не считаю, но пусть то, что я написал, останется.


В целом, моя книга подойдёт любителям интеллектуального чтения, людям, которые пытаются найти ответы на самые сокровенные человеческие вопросы о смысле жизни, об отношении к смерти, хотят обрести душевный покой, научиться мужеству. Впрочем, любителям экшена тоже будет что почитать. Рисунок на обложке автора.

Андрей Пшеничников

Рассказы

История Голубой планеты

Что такое Вселенная? Вселенная – это пыль, просто пыль, космическая пыль. Но как красива Вселенная! Да, пусть будет именно так, будем считать так. Так нужно считать, так лучше. Как красива Вселенная!


Жалкий человечек, на краю Земли, на её тёмной стороне, стоит, задрав лохматую голову вверх, и видит тысячи звёзд. Как холоден этот мир. И как тепло на Земле, летней короткой ночью. Но глаза человечка горят. Внутри его головы пробегают электрические разряды – белые искры во мраке мозга. Это Вселенная зовёт человечка. Он слышит её зов. И он не так жалок, чтобы не принять его. Он готов…


Голубая планета. Вот что-то входит в твои плотные слои атмосферы. Горит. Удар. Всё, Земля.


Перед нами яркий пейзаж планеты. Голубое небо с раскалённым в зените Солнцем; край зелёного леса; поле в буйных травах; искрящаяся вода быстрой реки; блестящие мокрые камни; всё погружено в подвижное марево зноя, жара. Но так ли ты приветлива, Голубая планета?


Сколько миллионов лет ты вертишься? О, нет, ты нисколько не постарела, может быть, чуть-чуть устала. Ведь сколько миллионов лет… Ага, вот на опушке леса появились два человечка, слышен их говорок, вот они, преломляясь, медленно исчезают в мареве зноя. Да, здесь живут человечки, и уже давно.


Сначала их было мало, и это были скрюченные волосатые существа – первобытные человечки. Они постепенно распрямились, стали голыми, но так и остались какими-то узловатыми существами. Человечки скоро начали считать себя самыми красивыми, и начали считать себя венцом творения Вселенной.


Сначала их было мало, но постепенно их становилось всё больше и больше. Они стали вылезать из своих пещер и строить себе дома. Появились города.


Сначала человечки строили белые, как мел, города. Они гармонично вписывались в твой яркий пейзаж, Голубая планета. Чувствовалось, что здесь жили твои дети. И они любили тебя, как дети любят мать. И на улицах белых городов слышалось радостное ликование человечков.


Но время шло, и города стали серыми, как пепел, с узкими тёмными улочками, обнесёнными крепостными стенами. Увы, человечки, жившие в этих городах, уже не любили тебя, Голубая планета, – они любили Бога. И на смену радостному ликованию пришёл тихий шепоток, расползавшийся по серому городу.


Но время шло, и на тебе, Голубая планета, появились пёстрые города, похожие на мусорную свалку. Там всё было пестро, но преобладали грязные цвета. Чёрные заводы ощетинились трубами в твоё голубое небо. Вот мутно блестят зеркальные колонны небоскрёбов, а в глубине улиц туда-сюда снуют человечки. Не слышно ни радостного ликования, ни тихого шепотка – всё слилось в сплошной гул. И человечки, жившие в пёстрых городах, похожих на мусорную свалку, не любили ни тебя, Земля, ни Бога, – они любили только себя.


Да, всё это время человечки любили и ненавидели друг друга. Они постоянно воевали между собой.


В эпоху белых, как мел, городов, они убивали друг друга лёгкими ударами железных палочек, и умирали легко.


В период серых, как пепел, городов на смену лёгким белым одеждам воинов пришли тяжёлые доспехи. Человечки заковались в блестящий металл и также убивали друг друга ударами железных палочек, но удары стали тяжелее, и воины умирали тяжело.


Во времена пёстрых городов, похожих на мусорную свалку, человечки стали убивать себя металлическими шариками, вылетавшими из металлических трубочек. А скоро они изобрели страшное оружие. Это оружие могло уничтожить тебя, Голубая планета. В твоё ясное небо поднялись железные механизмы, несущие на своих крыльях смертоносный груз. Эти же механизмы, но без крыльев, ползли по земле, среди буйных трав, среди запахов этих трав. Они двигались по синей глади твоих океанов, и неслышно, как огромные чёрные рыбы, скользили под водой. Воины же оделись в одежды защитного цвета. В отличие от белых воинов и от железных эти хотели, чтобы ты, Земля, спрятала их от смерти. Да, большинство человечков боялось смерти.


Но было чувство, которое иногда побеждало страх и заставляло человечков жить мирно. Это любовь. У человечков было признано считать любовь самым прекрасным и высоким чувством. И человечки любили, строили дома, занимались науками и вышли даже в космос. Но не думай, Голубая планета, они ещё нескоро смогут покинуть тебя навсегда, да и смогут ли вообще. Пока они привязаны к тебе, к твоему теплу. Но даже и тогда, когда они всё-таки покинут тебя, они всё равно навсегда останутся землянами. А пока… жалкий человечек, на краю Земли, на её тёмной стороне, стоит, задрав лохматую голову вверх, и видит тысячи звёзд. Как холоден этот мир. И как тепло на Земле, летней короткой ночью. Но холодный и безмолвный мир зовёт к себе человечка. Он слышит зов Вселенной. И он не так жалок, чтобы не принять его. Он готов…


Однако и это время прошло. Потому что всё когда-то проходит. И не видно уже того лохматого человечка на краю Земли, задравшего голову вверх. Вселенная перестала быть недосягаемой для него, и перевелись мечтатели. На смену пёстрым городам, похожим на мусорную свалку, пришли стеклянные, как лёд, города. Всё здесь было прозрачно и чисто. Да, человечки очистили тебя, Голубая планета, от грязи, потому что они стали чистоплотными. Но они не любили тебя, они не любили Бога, не любили они и себя. Человечки, жившие в стеклянных, как лёд, городах вообще ничего не любили, – они только думали. И не было слышно ни радостного ликования, ни тихого шепотка, ни гула, ничего, – наступил полный покой.