Игорь Негатин - Право вернуться

Аннотация:

Параллельные миры существуют, вот доказать это практически невозможно. Нам остаётся лишь догадываться и мечтать, пока одним летним днём, нас не поставят перед этим фактом. Лицом к лицу.

Вот так и главный герой добровольно, а если точнее за очень крупную сумму денег, отправляется в параллельный мир. Ему надо найти и вернуть домой застрявшего там молодого учёного, который, к тому же, является его родным братом. Медлить нельзя, поэтому Александру времени хватило лишь для ознакомления с техникой и скромной физической подготовки, плюс, некоторых навыков выживания, самообороны и стрельбы. Тот мир приблизительно соответствует концу нашего девятнадцатого века, где господствует главное правило - у кого оружие, тот и прав, поэтому выжить там и выполнить поставленное задание, будет довольно проблематично…

Игорь Негатин

Право вернуться

  1

  - Эй, парень! Ты меня слышишь?

  Этот хриплый голос, доносящийся снаружи, принадлежал Марку - служителю закона и моему лучшему другу. Если учитывать обстоятельства нашей последней встречи - бывшему. Я посмотрел на лежащий рядом патронташ и даже поморщился. Десять патронов... С таким количеством зарядов мне не выбраться. Тем более что стрелять в Марка и его добровольных помощников совсем не хотелось.

  - Право слово, сынок, тебе лучше сдаться! Я ведь знаю, что...

  Договорить он не успел. Грохнул выстрел, и пуля с глухим стуком ударила в оконную раму над моей головой. Судя по всему, у парней, окруживших мой дом, начали сдавать нервы. Следом послышалась ругань. Марк, не стесняясь в выражениях, покрыл стрелка матом, пообещав оторвать голову и набить соломой. Ругался долго и занудливо. Выплевывал слова, будто не сквернословил, а жаловался. Даже куража, который отличает изящную брань от грязной площадной ругани, не было. Наконец он выдохся, перевёл дух и опять обратился ко мне:

  - Зачем нам впустую тратить патроны? Давай поговорим!

  - Как бы не так... - прошептал я и сплюнул. Обвёл взглядом избушку, которая три года служила мне надежным пристанищем, и полез в карман за куревом. Достал портсигар и выбрал сигару. Последнюю. Кстати, этот портсигар - подарок Марка, в память о стычке с бандитами. Что и говорить - кровавая была заварушка! Даже вспомнить страшно. Прикурил и с наслаждением вдохнул ароматный дым. Да, курить я так и не бросил. Как ни старался.

  Несколько минут законник молчал, а потом опять принялся за своё:

  - Выходи на свежий воздух, Алекс! Обещаю, что тебя ждёт справедливый суд!

  Отвечать не хотелось. Как и выходить наружу, где меня поджидали два десятка мужиков, готовых стрелять во всё, что движется и дышит. Тем более в человека, который изрядно потрудился, увеличивая количество надгробий на городском кладбище.

  О чём это я? Да, конечно! У нас, если так можно выразиться - вечер знакомств, не так ли? Репортаж с петлёй на шее, чёрт бы меня побрал. Ну что же... Алекс, которого так жаждет увидеть старина Марк, это я. Если быть точным, - Александр Талицкий. К вашим услугам, дамы и господа! Приподнял бы шляпу, но она лежит у порога, пробитая пулей, выпущенной кем-то из этих недоумков. Они так торопились меня прихлопнуть, что не поздоровались и не предложили сдаться. Какой уж тут 'справедливый' суд!

  Мне тридцать пять лет и пять из них я отдал новой профессии. Какой? Охотник за головами. Звучит не слишком привлекательно, не так ли? Название не совсем точное, и оно, вы уж поверьте мне на слово, не отражает всей сути этого ремесла. Увы, но так повелось в этом мире, который никогда не был добр к нашему брату.

  Восемьдесят шесть килограмм чистого веса, при росте метр восемьдесят. Загорелый, темноволосый и сероглазый. Как говорил один покойный приятель: 'нашими лицами детей не напугаешь, но молодые девушки смотрят всё реже и реже'.

  Между прочим, я как раз собирался навести лёгкий глянец на свою физиономию и сбрить трёхдневную щетину. Нагрел воды и даже наточил опасную бритву, но увы - заявились эти бездельники и превратили прелестное утро в какой-то балаган со стрельбой и руганью.

  Я потушил сигару, впечатав её в пол и отбросил окурок в сторону. Не в моих правилах мусорить, но что уж теперь... Вздохнул и подтянул поближе ружьё - Винчестер модели 1894 года. Патроны, один за другим, скользнули в трубчатый магазин. В револьвере, который торчал из набедренной кобуры, оставался последний патрон.

  Последний патрон, последняя сигара...

  Есть в этом некий траурный символизм, не находите? С другой стороны, надежды на благополучный финал эти факты не прибавляли. На ум приходили мысли о скоротечности бытия и свинцовых орешках, которые припасли мои собеседники.

  - Алекс!

  - Иди ты в задницу, приятель... - устало отозвался я и привалился спиной к бревенчатой стене. Пахло смолой и сгоревшим порохом. За окном шумели высокие корабельные сосны. Я закрыл глаза и вспомнил, как всё начиналось...

  Перед глазами, словно кадры из кинохроники, возник наш мир. Привычный, оставшийся по ту сторону барьера. Залитая полуденным солнцем площадь, толпы праздношатающегося народу и небольшой ресторанчик, расположенный неподалёку от входа в Александровский сад. Как там говорил мой визави? 'Заслужить право вернуться'? Смешно... Всё оказалось намного сложнее.

  2

  История началась шесть лет назад. Некоторые подробности, а зачастую и целые эпизоды начали тускнеть в моей памяти. Иногда кажется, что прошла целая вечность и тогда... Тогда становится страшно. Не буду описывать всех хитросплетений моего прошлого. Поверьте мне на слово, в нём не было ничего интересного или, более того, - героического. Обычный человек, который жил в обычном, привычном для всех мире.

  Работал переводчиком в небольшой конторе. Английский и французский языки. Немного знал испанский и совсем плохо - итальянский. Коллеги считали меня нелюдимым занудой, что, в общем-то, было недалеко от истины.

  Мне было двадцать девять лет, когда я стал вдовцом. Жена и маленькая дочка попали в автомобильную аварию. Виновный скрылся с места происшествия, и его не нашли. Полагаю, что даже и не искали. Потом умерла мама. Вернулась из Петербурга старшая сестра, которая приходила в себя после тяжёлого развода. Так я и превратился в этого нелюдимого человека, с искалеченным ребёнком на руках. В такой ситуации поневоле станешь закрытым. Хотя... Если честно, то я никогда не любил, когда лезут мне в душу.

  Близкие... Их не было. Никого, кроме сестры. Мы переехали в Москву лет двадцать тому назад. Мама, после развода, вернулась в свой родной город, прихватив с собой сестру и меня. Мой брат-близнец остался с отцом. Я всегда полагал, что это жестоко - разлучать братьев, но так уж сложилась жизнь. Когда повзрослел, то несколько раз пытался с ним связаться, но, увы, не вышло. Письма, отправленные на старый адрес, возвращались с пометкой 'адресат выбыл', а нового я не знал.

  После злополучной аварии и похорон начались поиски дополнительных заработков и обращений в различные фонды и благотворительные организации. Сумма, необходимая для операции и реабилитации, была огромной. Конторы, куда я обращался, вежливо отвечали на письма, обещая рассмотреть и, по возможности, помочь, но деньги были нужны сейчас, а не через год.

  Потом появился этот человек. Появился неожиданно, как это бывает только в дамских романах и сериалах. Он позвонил в пятницу, представился директором благотворительного фонда и предложил встретиться. Разумеется, я согласился. Вы знаете, сколько у меня было таких встреч? До... Много, в общем.

  Когда прибыл на встречу, то рабочий день уже закончился, и офисное здание, похожее на гранёный стакан, почти опустело. Скучающий, но очень добродушный охранник подсказал дорогу, и вот я оказался перед дверью с незатейливой вывеской, которая сообщала, что за ней находится тот самый благотворительный фонд 'Надежда'.

  Чопорная и безгрудая секретарша, наряженная в серый брючный костюм, окинула меня томным взглядом и предложила подождать. Я послушно присел и осмотрелся. Приёмная была украшена красочными, но безликими фотографиями. Шкафы, заполненные папками, и пыльный пластиковый веник в глиняном вазоне, который старательно изображал пальму.

  Через несколько минут меня пригласили в кабинет. Такой же безликий, как и приёмная. Разве что мебель была подороже, а вместо пальмы из горшка, выглядывал пухлый кактус с ярко красным цветком на макушке. Судя по всему - настоящий.

  Директор фонда впечатления не произвёл. Представился как Владимир Семёнович, был подчёркнуто вежлив, но холоден. Улыбался, показывал хорошие зубы, но взгляд оставался колючим. Лет сорока с небольшим, худощав, но двигался медленно и вальяжно. Короткая стрижка, седые, уже начинающие редеть, волосы. Высокий лоб. Лицо... С этим труднее. Его сложно запомнить и ещё труднее описать. Достаточно закрыть глаза или отвернуться, чтобы образ смазался в памяти.

×