Джудит Макнот - Раз и навсегда. Страница 113

– Джейсон! – взвизгнула Виктория, бросаясь вперед и схватив его за широкие плечи. – Открой глаза. Я жива. Я не утонула. Слышишь, я не утонула!!!

Его остекленевшие глаза открылись, но он продолжал говорить с ней так, будто она была обожаемым видением, которому он должен что-то объяснить.

– Я ничего не знал о письме твоего Эндрю, – горестно говорил он. – Теперь ты знаешь это, правда же, дорогая? Знаешь…

Неожиданно он устремил измученные глаза в потолок и начал молиться, при этом его тело судорожно изогнулось, как от боли.

– О, пожалуйста! – застонал он так, что у нее сжалось сердце. – Пожалуйста, скажи ей, что я не знал о письме. Черт тебя подери! – рычал он на Бога. – Скажи ей наконец, что я не знал!

Виктория в панике попятилась.

– Джейсон! – истерично завопила она. – Подумай! Я же в воде чувствую себя как рыба, помнишь? Фокус с моей накидкой предназначался для разбойников. Я слышала, что за мной гонятся, но не знала, что это О’Мэлли. Я думала, это разбойник, и поэтому сняла накидку, набросила на лошадь, а сама побежала к бабушке и… О боже!

Схватившись за голову, она оглядела тускло освещенную комнату, пытаясь сообразить, как привести его в чувство, затем бросилась к письменному столу. Она зажгла настольную лампу, потом кинулась к камину и зажгла первую попавшуюся пару ламп на каминной полке. Она уже собиралась зажечь вторую пару, когда ее плечи стальными обручами охватили пальцы мужа. Он волчком развернул ее лицом к себе и резко прижал к груди. Она успела увидеть, что в его глазах блеснуло сознание, а затем он бешено впился губами в ее рот; его руки метались по ее спине и бедрам, прижимая так сильно, словно он хотел слиться с ней воедино. Судорога пробежала по его телу, когда жена приникла к нему, жадно обнимая за шею.

Прошло несколько долгих минут, пока он вдруг резко не отпрянул от нее, отцепив ее руки от шеи, и не уставился на нее пристальным взглядом. Виктория поспешно попятилась, мгновенно узрев зловещий огонь, разгорающийся в его прекрасных зеленых глазах.

– А теперь, когда мы покончили с этим, – мрачно сказал он, – я собираюсь устроить тебе такую трепку, что ты долго не сможешь садиться.

Из ее горла вырвался не то смешок, не то тревожный вопль, когда он выбросил вперед руку. Она отпрыгнула назад, чтобы он не достал до нее.

– Нет, не устроишь! – задыхаясь, сказала она, настолько радуясь его возвращению в нормальное состояние, что не могла удержаться от чуть заметной улыбки.

– Давай держать пари. Сколько ставишь на кон? – тихо спросил он, все больше наступая на нее, по мере того как она отступала назад.

– Немного, – дрожащим голосом ответила Виктория, нырнув за угол стола.

– А когда я покончу и с этим, то прикую тебя к себе.

– Это тебе удастся, – пробурчала она, огибая стол.

– И уж теперь я никогда не упущу тебя из виду.

– Я… не виню тебя за это. – Виктория кинула взгляд на дверь, как бы измеряя расстояние.

– И не пытайся, – предупредил он.

Она увидела зловещий блеск в его глазах и не вняла его предупреждению. Чувствуя головокружение от счастья и одновременно острую необходимость спасаться, пока не поздно, она бросилась в дверь, подхватила юбки и метнулась через холл к лестнице. Джейсон почти поспевал за ней, чему немало способствовала длина его ног.

Не в силах удержать смеха, Виктория понеслась через холл, мраморную залу, мимо Чарльза, капитана Фаррела и прабабушки, которые выскочили из салона, чтобы получше рассмотреть происходящее. Виктория добежала до середины лестницы, потом повернула и пошла обратно, прямо навстречу Джейсону, который уже нагонял ее.

– Ладно, Джейсон, – сказала она, не в состоянии изобразить серьезное выражение на лице, и примирительно протянула ему руку, прилагая все силы, чтобы выглядеть кающейся Магдалиной. – Пожалуйста, будь благоразумным…

– Не задерживайся, моя милая, ты идешь в правильном направлении, – сказал он, шаг за шагом приближаясь к ней. – Выбор за тобой: моя спальня или твоя.

Виктория повернулась и стремглав побежала по лестнице и коридору к своей комнате. Пробежав через его покои, она уже была у своей спальни, когда он вошел и запер дверь на ключ.

Виктория обернулась к нему; ее сердце разрывалось от любви.

– Ну вот, моя радость… – произнес он тихим многозначительным тоном, посматривая, куда она собирается метнуться на этот раз.

Беглянка с обожанием взглянула на его прекрасное бледное лицо, а затем метнулась… прямо к Джейсону, приникнув к нему и крепко обняв.

С минуту Джейсон стоял абсолютно неподвижно, борясь с раздирающими его сердце чувствами, затем потихоньку расслабился. Его руки обхватили тонкую талию, с невероятной силой сжали ее, и он трепетно прижал жену к себе.

– Я люблю тебя, – хрипло прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы. – О господи! Я так тебя люблю!


А внизу, у подножия лестницы, капитан, герцогиня и Чарльз облегченно заулыбались, когда наверху наступила полная тишина.

Первой заговорила герцогиня.

– Итак, Атертон, – сухо заметила она. – Осмелюсь сказать, что теперь вы знаете, что значит вмешиваться в жизнь молодых людей и нести ответственность за последствия, как это произошло в свое время со мной.

– Мне нужно подняться наверх и поговорить с Викторией, – заявил герцог, устремив взор на безлюдную площадку верхнего этажа. – Я должен объяснить, что был уверен: она будет счастливее с Джейсоном. – Не успел он сделать и шага, как тросточка герцогини преградила ему путь.

– Даже и не думайте мешать им! – надменно, повелительным тоном сказала она. – Я мечтаю получить праправнука, и, если не ошибаюсь, они уже сейчас прилагают усилия, чтобы произвести его на свет. – Смилостивившись, она добавила: – Однако я не буду против, если вы предложите мне рюмку шерри.

Чарльз оторвал взгляд от верхней площадки и пристально посмотрел на старую леди, которую ненавидел всеми фибрами души последние двадцать лет и даже чуть дольше. Его нынешние переживания длились всего два дня, в то время как ей довелось переживать целых двадцать два года. После минутного колебания он предложил ей руку.

Герцогиня долго смотрела на нее, понимая, что речь идет о мире, затем медленно положила свою сухонькую руку на его рукав.

– Атертон, – заявила она, когда он повел старую леди к гостиной, – Дороти пришла в голову блажь никогда не выходить замуж и стать пианисткой. Я же решила выдать ее за Уинстона, так что у меня созрел план…

Примечания

1

Река в Нью-Йорке. – Здесь и далее примеч. пер.

2

1 фут равен 30,48 см.

3