Вадим Денисов - Антибункер. Навигация. Страница 75

— На месте, Виктор Владимирович, добрый день! — подтвердил я.

— Алексей Георгиевич, и вам день добрый, рады видеть караван в акватории! Решение предлагаю такое: разгрузку начнём завтра с утра, гонку устраивать не будем. Экипажи заберём и отвезём в гостиницу на отдых и ужин, охрану судов, гостеприимство и радушие обеспечим по полной программе. По Дудинке можете гулять свободно, здесь вольная зона. Но на выезде из города стоит КПП с паспортным и санитарным контролем, туда лучше не ходить, в сторону Норильска все пути перекрыты... А вечерком, ну, предварительно где-то после двадцати, встретимся у меня на ПДП, добро? В общем, приветствую вас на земле Таймыра!

Нет, мы что, действительно приплыли?


Главное в проведении договорной навигационной кампании со стороны перевозчика — получить объемы тех самых грузоперевозок, вот что я чётко уяснил из долгих вечерних бесед с инструктирующим меня Храмцовым. На второе, третье и десятое места отходят вопросы себестоимости, сортамента, графика и в чём-то даже целесообразности, всё это можно решить после. Поэтому предварительные переговоры проходили легко.

Мы сидели в кабинете начальника ПДП возле огромного стола, на котором лежали какие-то папки, а в центре стояла настоящая реликвия — выточенный из бронзы массивный письменный набор. Сбоку на отдельном столе пониже расположилась целая батарея старых проводных телефонов благородного цвета слоновой кости, большая часть которых не имела диска номеронабирателя. Ух ты! Символика старого, а теперь и нового времени, по ним, пожалуй, можно вызванивать саму Историю.

— Вы себе даже не представляете, Алексей Георгиевич, какие я испытываю чувства, глядя на эти замечательные бумаги, — Звягин в очередной раз потряс в воздухе тоненькой пачкой товарно-транспортных накладных. — Год! Нет, даже полтора года назад я в последний раз держал такие документы в руках! Душа радуется!

Я, показывая, что понимаю, улыбнулся, хотя в полной мере радости ветерана порта разделить не мог, накладные, как накладные.

— Дай бог, не последние, Виктор Владимирович.

— Вот именно! — обрадовался он, положив, наконец, документы. — Значит, ещё три каравана за навигацию провести сумеете?

— Как-то так мы ситуацию и планировали, если начало будет удачным, — признался я. — Сложностей не вижу, на реке есть всего две опасные локации: Бор и Прилуки. Если с первой проблемы решим сами, то в Прилуках…

— А в Прилуках решим мы, не волнуйтесь, Алексей Георгиевич, — он поднял ладонь в успокаивающем и убеждающем одновременно жесте. — Руководством принято решение сделать что-то типа речного монитора. Подходящее судно уже подобрали, подготовили, осталось поставить на него вооружение. Скорее всего, поставим гаубицу и четыре крупнокалиберных пулемёта КПВТ, по два на борт, тут пока окончательного решения нет. Может, противотанковую вкатим…

Мне пришлось немного помолчать, переваривая услышанное — вот это заявка на победу! Конечно же, у них есть и пулемёты! Арсеналы воинских частей и ФСБ, пограничников, стоявших в Дудинке, и полиции. Значит, только что в моём переговорном портфеле появился ещё один пункт.

На столе громко зазвенел один из телефонов. Хозяин кабинета с наклоном потянулся, взяв трубку, не произнеся ни слова, выслушал какой-то доклад, и так же молча вернул её на рычаги.

— Волков подъезжает, это начальник производственного отдела комбината, минут через десять будет здесь, даже быстрее. Вот так, чуть ли не самое важное лицо в Норильске торопится познакомиться! — он посмотрел на дорогие наручные часы, хотя в кабинете висели трое настенных, и резко поменял тему: — Алексей Георгиевич, как на духу, скажите, вы водочку уважаете? У меня, конечно, и виски есть, и коньяк достойный, но у нас, дудинских речников, до сих пор всё как-то больше водочка в почёте, знаете ли, традиция. Да? Вижу, не против.

Ничего ещё не ответил, а этот мастодонт уже увидел! Впрочем, я действительно был не против, сегодня можно, и даже нужно.

— Леночка! — схватил он трубку другого телефона, что стоял ближе остальных. — Ты холодненькой нам принеси с набором. И рыбки свежекопчёной. Нет, осетрины не нужно. Пусть ей материковские слезу закусывают. И нельму не надо, слишком жирная, не для случая. Ты нам чира копчёного. Хорошо, можно и муксуна. И хлебуш… Всё-всё, молчу.

— Так ведь этот самый Волков… — я замялся, двумя пальцами похлопав себя по плечу, намекая на лычки высокого визитёра. — А как он будет со мной общаться?

— В защите он будет, — коротко пояснил Звягин, начиная решительно сдвигать папки в сторону.

— А насчёт этого? — я легонько щёлкнул пальцем по горлу.

— Волков? Сво-ой челове-ек! — он откинул крупное тело назад, как бы возмущённый таким предположением, поджал подбородок и всплеснул левой рукой. — Нормальный мужик. Правда, уважает коньяк.

— Пить-то как в защите, Виктор Владимирович? — не унимался я.

Звягин посмотрел на меня чуть ли не с сожалением.

— Поверьте, молодой, человек, есть способы. Это же Север! Заполярье! Здесь один диспетчер моего уровня может за двенадцатичасовую рабочую смену свернуть горы, а два таких ветерана производственно-диспетчерской службы, как мы, ещё не списанные в музей, — он показал пальцем за спину в сторону площади, — могут за месяц сделать земной шар квадратным… Всё будет хорошо. Сейчас работаем с вами по бартеру, можно сказать, диким образом. Однако настанет время, когда комбинат и город, встав на ноги, поднимется сам и поднимет всех, кто в трудный час оказался рядом. Верите?

— Верю, — горячо ответил я, глядя на входящую в кабинет строго одетую женщину с подносом и одновременно вспоминая недавний рассказ Кофмана.

Под окном хлопнула дверь чёрного джипа, подошедшего вплотную к крыльцу. Из него выскочили двое рослых парней в костюмах биологической защиты и встали по сторонам. Следом медленно подъехал «Хайлюкс».

На столе стояли уже три полных подноса с ритуальным комплектом.

Что же, будем знакомиться, работы впереди, чувствую, будет много.


(С) Вадим Денисов Норильск, октябрь 2016 г.