Алексей Рыжков - Осколок

Алексей Рыжков

ОСКОЛОК

Понедельник

Иногда так и начинаются странные истории. Крэй депрессивно пялился в окно на мельтешащие в декабрьском ветре колючие снежинки. В руке – стакан чистого джина, культи ног укрыты теплым пледом. Странная штука. Именно в такую погоду ему казалось, что у него мерзнут ноги. Ноги, которых нет уже восемь лет. А еще Крэй думал о снежинках. О том, какие они, сволочи, геометрически правильные, и что ему – Крэю, давненько уже не приходилось разглядывать их у себя на рукавах куртки, а только вот так – за окном. А разве так разглядишь? Всего-то и видны пляшущие в хаосе белые точки. Супермобильное кресло «Тошиба СелфХелпер-12» подмигивало огоньками, впитывая электроэнергию в свои аккумуляторы из настенной розетки. Крэй методично заправлялся джином, ожидая ту самую грань, за которой депрессия отступает или превращается в тягучую, чугунную сонливость. В двадцать два пятнадцать сигнал домофона разрушил обаяние вечера.

– Тут нальют выпить? – Голос хриплый и наглый, как соседская электродрель в восемь утра.

Рекмастер вздохнул и выдернул из розетки шнур зарядки аккумуляторов.

– Поднимайся, Дик.

Кресло с тихим гудением подъехало к панели управления. Крэй последовательно нажал кнопки дистанционного открытия дверей подъезда, потом входной двери.

– Старик, я решил принести эту штуку тебе. Во-первых, ты лучший рекмастер из всех, кого я знаю. А во-вторых, ты единственный рекмастер, кого я знаю. – Дик оглушительно расхохотался и бросил на колени Крэю блестящий металлический футляр.

Рекмастер – это не от слова рекорд (запись). Это от слова рекавери (восстановление). Это единственное, что умел Крэй. Умел по-настоящему. Раздолбанные жесткие диски, утопленные флэшки, изжеванные зубами питбуля дискеты. Он кропотливо – байт за байтом – вытаскивал нужную информацию. Иногда, спасая чью-то жизнь, чаще – карьеру. Платили клиенты хорошо, хватало и на крутое «железо», и на выпивку.

– Что это? – Крэй задумчиво уставился на тусклый титан футляра со скошенными углами. Выглядела вещица по-настоящему дорогой. У Крэя был нюх на такие дела. Возможно, эта штуковина даже сделана на заказ. На одной из граней был обычный трехразрядный цифровой замок. Крэй осторожно покрутил пальцем позолоченные колесики.

– Парни подобрали код минуты за три – 424. Открой. Посмотри.

Крэй набрал код и с тихим щелчком открыл футляр.

– Какого хрена? Это что, подарок такой идиотский?

На черном бархате лежал осколок компакт-диска. Сектор, примерно в одну треть от целого. Края излома были неровными и зазубренными. Кое-где крохотные кусочки поликарбоната так и остались прилипшими к краю излома. Несколько крупиц забились в ворс бархата. Дик, уже со стаканом в руке, прямо-таки заливался от смеха.

– Ты бы видел свою рожу! – Внезапно он стал серьезен. – Сколько эта штука стоит, Крэй?

– Сначала скажи, где ты это взял? – Мало кто мог обратиться с таким вопросом к Дику. Они с Крэем были друзьями детства, и ему многое дозволялось в отношениях с этим опасным типом, которого на улице звали Скользкий Угорь.

Зрачки Дика немного сузились, потом, видимо, приняв решение, он махнул рукой.

– Эта вещь лежала в крутом швейцарском сейфе. Вместе с бриллиантовым колье за двадцать штук, какими-то документами и посеребренным «Смит-энд-Вессоном». Говорят, было еще штук десять наличными. Колье уже летит в Сингапур. Наличные парни превратили в полсотни хороших доз. «Смит-энд-Вессон», я думаю, уже в деле. А футляр я выкупил у них за сотню. Как думаешь, я не переплатил? – Дик выглядел озабоченным.

– Как твои бомбилы могли вскрыть швейцарский сейф?! Они про таблицу умножения не в курсе!

– Работали не мои парни. Просто знакомые. Как вскрыли – не мое дело. Кажется, у одного в этом доме работала подружка. Ты ж сам весь на цифре.

Знаешь, как это делается. Сейчас камеры только что в хозяйственных магазинах не продают. В общем, я думаю, код сейфа не был для них секретом.

– А-а-а… – Крэй замялся. Он не был уверен, что стоит об этом спрашивать. – А кто хозяин дома?

– Хочешь плохо спать?

– Ладно. Я просто так спросил.

– Я не знаю. И не хочу знать! Так что с этим диском?

– Это не диск. Это осколок диска.

– С него можно что-то вытащить?

– Не знаю… Не уверен. Я даже не слышал, чтоб с таких дохлых носителей кто-то что-то вытаскивал. Наверное, делают. Но до меня не доходило. И потом, такие ребята вряд ли одолжат мне свое «железо». Так что провозиться придется пару месяцев.

– Пару месяцев? Так долго?!

– Слушай, Дик. Ты, похоже, не совсем понимаешь проблему. Чтобы считать хоть один байт с этого гребаного осколка, мне придется конструировать специальный привод. Потом разрабатывать контроллер, потом всю эту хрень надо как-то подключить к «маме». И только потом сесть и написать навороченный софт, который всей этой хренотенью будет управлять. И еще не факт, что из этого что-то получится!

– Но ведь на этом диске что-то ценное? Правда? Меня ведь не подводит интуиция? В конце концов, я заплатил за него сто баксов!

Крэй усмехнулся:

– Я думаю, Дик, на нем есть что-то ценное. Если он хранился в сейфе, то безусловно. Давай я рассмотрю его получше.

Крэй аккуратно закрыл футляр и взялся за джойстик управления креслом. Подъехав к рабочему столу, он включил мощную лампу и, вновь открыв футляр, достал специальным пинцетом с силиконовыми насадками осколок. Потом положил его на пластиковую подставку и надел очки с линзами и подсветкой.

– Та-ак. В целом поверхность в хорошем состоянии. Оптическая проницаемость нормальная, крупных царапин не видно. Есть пара поперечных. Они не очень опасны.

– Давай так, Крэй. – Дик сделал глоток и вытер рукавом губы. – Деньги делим пополам. Фифти-фифти. Договорились? Ты делаешь работу, я нахожу покупателя на информацию.

Крэй поднял голову. Сдвинул очки на лоб, посмотрел внимательно на старого приятеля.

– Знаешь пословицу: «Делить шкуру неубитого медведя».

– Да ладно, старик. Ты справишься, я верю. Тебя ведь уже закусило, правда?

Крэй задумался. Тут Дик был прав. Действительно закусило. Желание узнать, что таится на осколке, хранившемся в специальном футляре в крутом швейцарском сейфе, охватило его. Руки так и чесались взяться за работу. В голове уже вертелись возможные схемы привода, способного корректно направить луч лазера на поверхность осколка. В конце концов, на этом и правда можно заработать. А деньги ведь никогда не бывают лишними.

– Ты еще кому-нибудь показывал его?

– Нет, конечно. Парни уже, скорее всего, забыли о нем. Колье сдали барыге, процент отстегнули боссу. Про этот осколок никто и не вспомнит.

– Ладно, Дик. По рукам. Но, в первую очередь, я хочу знать о владельце дома.

– Это еще зачем?

– Ну, подумай сам. Если этот парень из спецслужб, то огребем неприятностей по полной. Лично я не хотел бы связываться с этими ребятами. И тебе не советую.

Дик задумался.

– Пожалуй, ты прав. Тогда диск лучше будет вернуть по-тихому. И уверить владельцев, что его никто не читал.

– Идеальный вариант.

– Ладно. Работай, не торопясь. А я попробую все разузнать.

На том и порешили. Дик – Скользкий Угорь поставил пустой стакан на стол и, хлопнув дверью, ушел. А Крэй еще минут двадцать тихо сидел в кресле, глядя на играющий радужными бликами осколок диска на столе.


Вторник

Утро встретило Крэя мягко скользящими к земле белыми хлопьями. На улице потеплело, ветер утих, и погода навевала мысли о рождественской индейке, свечах и запахе хвои. Крэй подтянулся на стойке возле кровати и уселся в кресло. В майке и трусах покатил в ванную. Там снял белье и так же ловко перебрался в специальную акриловую ванну. Закончив с утренним туалетом, поехал на кухню. Крэй уже давно научился обходиться без посторонней помощи. Поначалу было трудно. Но со временем он наладил собственный быт под свои новые, ограниченные возможности.


Крэй ел неизменную утреннюю яичницу и думал о том ублюдке на восемнадцатиколесном «Маке», который лишил его ног. Возможно, сейчас этот козел колесит где-нибудь по Аляске, перевозя толстенные стволы вековых сосен. Крутит баранку, напевая трижды долбаную Бони Тайлер, курит свой «Честер» и неторопливо высматривает очередную жертву. У Крэя после инцидента осталось смутное чувство собственной вины. Действительно, какого хрена его понесло на эту чертову пробежку в семь утра?

Зазвонил «Панасоник», закрепленный под правым подлокотником инвалидного кресла. Смит – владелец «ДатРек Компани» говорил, как всегда, сбивчиво и торопливо:

– Крэй, я отправил тебе два проблемных харддиска и одну флэшку. Все срочно.

– Хорошо, мистер Смит. Как сделаю – позвоню.

Крэй выключил трубку и задумался. На рабочем столе лежал вчерашний осколок. Он притягивал рекмастера как магнит. Хотелось скорей взяться за сложную и интересную работу. А вот желания ковыряться с чьими-то квартальными отчетами не возникало. Крэй вздохнул. «Работа есть работа», – сказал он себе. Убрал со стола, сунул тарелки в посудомойку. Белая Electrolux ESF 235, сделано в Швеции. Посудомоечную машину ему подарил Дик. Давно. Крэй только еще входил в роль безногого рекмастера. С деньгами тогда было совсем худо, и щепетильный в таких вопросах Крэй заставил себя поверить в версию об очень дешевой распродаже. Ежу понятно, что Скользкий Угорь спер белую красавицу. Кстати, характер у девочки еще тот. Недели две она наотрез отказывалась мыть грязную Крэеву посуду. Чего-то там было не так. Короче, эмпирическим путем Крэй вычислил конфигурацию расположения тарелок, чашек и прочей кухонной фиготы, а также марку подходящего шведке порошка. Прошло почти семь лет, и все это время Крэй старался поддерживать налаженное взаимопонимание.